Венец безбрачия
Шрифт:
– Ага, на официальной части, а после перерезания ленточки опять будет фуршет.
– Ну, – безнадежно развел руками Игорь, постепенно приходя в себя, – Без этого никуда.
– Смотри, Игорек, – я серьезно был озабочен здоровьем друга, – Держи себя в руках, ты мне еще нужен.
– Не волнуйся, братишка, – Игорь наклонился вперед, пытаясь дотянуться до моего плеча, но поняв трудность действия, вернул свой торс снова на спинку кресла, – А ты чего такую рань заявился-то?
– Уже час дня, – заметил я, –
– Помоги ближнему, и он поможет тебе, – выдал первую истину доморощенный философ.
– И чего желаете? – понял намек я и даже догадывался о волеизъявлении друга.
– Пивка, холодненького.
– Я же сказал, только теплое есть.
– Э-э! – скривился Игорь, потягиваясь и разминая затекшие суставы, – Теплое не пойдет. Вот обязательно тебе надо было так рано приходить! Будить меня! Мучить теплым пивом и ледяной минералкой! Пошли!
– Куда? – удивился я прыти Игоря, который из вальяжной позы в один миг подпрыгнул к двери, на ходу одевая несвежую футболку.
– В ларек! – поражаясь моей недогадливости, возмутился Игорь. Мне ничего не оставалось делать, как сопроводить нуждающегося до живительного оазиса.
На мои уговоры взять только одну поллитровую дозу опохмела и не жадничать до двухлитровой соски, грозящей продолжением праздника, Игорь естественно не поддался. Его ответ был уже традиционным: «То, что ты старше на полгода, не дает тебе права родительского контроля». Я как обычно согласился, и мы расположились в дворовой беседке.
– Ну, рассказывай, что у тебя приключилось, – приступил к официальной части Игорь, отпив первый глоток из пластикового стаканчика.
– Да клиентка попалась серьезная, – размыто ответил я, не зная с чего начать свое повествование.
– Симпатичная? – Игорь всегда знал, с какой стороны подойти к сути дела.
– Красивая, но в возрасте, – стал я упорядочивать свои наблюдения.
– Одинокая? – снова в точку спросил дружище-второе «Я».
– Разведена еще двадцать лет назад, – еще один пункт анкеты Татьяны.
– Так отсюда и все заморочки! – быстро нашел источник проблемы Игорь.
– Да, я знаю, но дело в том, что она считает себя проклятой и бабушка Лукерья это подтвердила в гадании, – выдал я главную тайну своему личному психоаналитику, на что получил недоуменный взгляд.
– Да ты у нас в эзотерику ударился, смотрю? – прыснул пивной пеной Игорь, – тебе самому пора к специалисту! Доучился в своей аспирантуре!
Мне долгожданно стало стыдно за помутнение рассудка, и я стал оправдываться в первую очередь перед собой:
– Да со мной все в порядке. Это стандартный случай истероидного невроза. С такими еще Фрейд имел дело. И еще он положил начало борьбы со средневековыми предрассудками о проклятиях и одержимости.
– Да-а, – покачал головой
– Ты что! – искренне возмутился я, – Ты не разу что ли не видел колонку услуг в бесплатных передовицах? Через одно объявление услуги колдунов и знахарок.
– Да ты, смотрю, справки навел! – опять удивился Игорь. С тех пор, как началась наша профессиональная деятельность, между нами произошел некоторый разрыв в мировоззрениях. Он также не принимал моего бескорыстия.
– Это входит в специализацию моей работы. Если клиент дает направление, даже неверное, своего заболевания, необходимо его разобрать на косточки и найти точки реального соприкосновения с психикой клиента, – ответил я практически по учебнику.
– Ясно, – быстро остановил меня Игорь жестом руки. Мы давно уже обсуждали мое излишнее в некоторых случаях занудство, – И что тебя волнует?
– Я не знаю, с какой стороны теперь начинать анализ и психотерапию. Меня волнует факт гадания Лукерьи Игнатьевны.
– Ты сам просил? – уточнил Игорь.
– Нет, конечно! – взвизгнул я, – она сама решила погадать. Я даже не знал раньше, что она умеет…
– Так, – остановил мою оправдательную речь друг, – Давай разберемся в главном вопросе – ты веришь в гадания и проклятия?
Я задумался, очень задумался, Игорь помог мне в раздумьях и подлил пива в стакан.
– Не знаю, – честно ответил я, – убедительно это. Женщины верят, а я верю им.
– Нет, нет, подожди! – поспешил опровергнуть мою линию размышлений Игорь, – Женщины, они не такие как мы. Женщины – это другая планета. Это другой мир. Их мировоззрение кардинально отличается от нашего. Тебе ли, как психологу, этого не знать?
– Да знаю, – согласился я, – Но чтобы избавить человека от душевных страданий, я должен вжиться в его мировоззрение.
– Значит, на время ты должен стать чувствительной дамочкой в годах? – уточнил Игорь, сформулировав как раз искомую мной мысль, с которой мое внутреннее Я усиленно боролось. Из-за этого я испытывал мыслительный зуд.
– Да, – безнадежно выдохнул я.
– Что ж, это сложный путь, дружище, – участливо прокомментировал новость верный друг и тут же поддержал, – но это временно. Самое главное, не вляпаться в бабство по уши.
– Как это? – с замиранием сердца спросил я, впервые услышав новый термин синдрома психического отклонения.
– Если ты будешь общаться с женщиной, – стал рассуждать Игорь, жмурясь весенними веснушками на солнце, – и тебе придется на время стать зеркалом ее души, то есть риск тебе самому стать женоподобным сентиментальным слюнтяем. Чтобы этого избежать, после каждой встречи со своей клиенткой тебе жизненно необходимо испытать сильную мужскую эмоцию – напиться, например, или подраться.