Венера
Шрифт:
Полли облегченно вздохнула.
— Но я не хочу, чтобы Маргарет решала что-то относительно меня завтра утром, — заявила девушка. — Я намерена пойти вместе с вами как со своим покровителем в королевский театр, где смогу убедить господина Киллигрэ, что перед ним — блестящая актриса! — Полли присела на край кровати. — И если вы не захотите больше оказывать мне помощь, то я, устроившись в театре, найду себе другого благодетеля. Ведь такое случается сплошь и рядом…
Николас удивленно поднял брови. Не то чтобы
С тех пор как король Карл издал три года назад указ, что в театре могут работать только молоденькие красивые девушки, талантливые и не очень, ищущие выгодного замужества или знатного покровителя, появилось множество богатых и благородных мужчин, не скупящихся в средствах и даже готовых на брак, лишь бы завоевать расположение этих милых воздушных созданий.
Николас нисколько не сомневался, что при первом же взгляде на эту изумительной красоты девушку Томас Киллигрэ, управляющий королевским театром, захочет взять ее в свою труппу. И вполне вероятно, что бывшая подавальщица из таверны на пристани Ботэлф, вступив в интимную связь с какой-нибудь именитой особой, проникнет однажды в самое близкое окружение короля…
Внезапно ему в голову пришла простая и вместе с тем гениальная мысль: а что, если ввести ее в общество — скажем, в круг приближенных герцога Букингемского, — где она сможет узнавать особой важности секреты, а потом сообщать о них ему, Нику?
Действовать, однако, придется крайне осмотрительно. Сначала ее нужно будет подготовить соответствующим образом к выполнению подобного задания — обучить манерам и так далее, а уж потом… Во всяком случае, сейчас не стоит еще позволять ей самой, по собственному почину, заводить знакомства.
— Не исключено, что мы оба можем быть полезны друг другу, — осторожно заметил Николас. — Если ты действительно хочешь, чтобы я помогал тебе, то должна полностью положиться на меня. От тебя, вероятно, потребуется нечто такое, что поначалу покажется тебе неприглядным. А поэтому очень важно, чтобы ты верила мне и повиновалась буквально во всем.
Полли с любопытством посмотрела на него.
— К чему все так усложнять? — возразила она. — Я прошу вас только представить меня мистеру Киллигрэ, а дальше я сама обо всем позабочусь!
— Нет, — твердо заявил Николас. — Все это не так просто, как представляется тебе.
Полли упрямо сжала губы.
— Скажи, ты умеешь читать и писать?
Девушка, покраснев, отрицательно покачала головой.
— В моей жизни, сэр, не было никогда ни книг, ни учителей, — грустно ответила она.
— Что ж, неудивительно, — сухо заметил Николас.
Науки вообще считались не женским делом, а уж в мире, где до сих пор обитала Полли, о них и вовсе мало кто имел представление.
— Но как же ты собираешься стать актрисой, если даже роли своей не сможешь прочесть?
—
— Какая самонадеянность! Неужто ты вообразила, будто кто-то захочет терять зря время из-за какой-то неграмотной девчонки?
В его голосе явственно слышалась ирония. Полли покраснела еще сильнее.
— Ну, тогда я постараюсь выучиться. Дайте мне только книгу, и я уверена, что одолею все.
В голосе девушки звучала невероятная решимость.
«Что это, — недоумевал Николас, — актерские штучки или девчонка и впрямь верит в то, о чем говорит?»
— Думаю, с преподавателем дело пойдет быстрее, — проговорил он мягко. — Я сам позабочусь обо всем этом, ты же должна обещать беспрекословно слушаться меня.
«Скоро я увижу, действительно ли она так способна, как говорит, — размышлял он. — Если девушка и в самом деле окажется человеком сообразительным, моя задача значительно облегчится».
— А чего вам самому-то нужно от меня? — наивно спросила Полли. — Вы сказали, что мы сможем быть полезны друг другу… — Девушка сбросила с плеч камзол и начала расстегивать платье. Пальцы ее слегка дрожали. — Полагаю, вы решили переспать со мной?
Полли ничуть не сомневалась в том, что должна будет отдать этому господину свою невинность в уплату за покровительство и предстоящий успех.
Николас молчал. Да, здесь, в его собственном доме, никто не мешал ему овладеть ею, однако задача, которую он поставил перед собой, была слишком сложна и серьезна, чтобы создавать дополнительные трудности.
— Нет, — сказал он резко спустя какое-то время. — Сейчас не до этого. Тебе пора спать.
С усилием отведя взгляд в сторону, Николас подошел к низкому столику, где стоял графин с бренди.
— Я что, не нравлюсь вам? — разочарованно произнесла Полли.
— Ну, дело вовсе не в этом, — уклончиво ответил Николас. — Помнится, я слышал от тебя, будто ты — девственница?
Она кивнула, и по ее теплым медовым волосам, ниспадавшим на плечи, словно прокатилась легкая волна.
— Да… Хотя многие мужчины хотели… добивались меня… — Помолчав немного, девушка продолжала: — Пруэ всегда брала меня под свою защиту, когда дело касалось этого. Не давала меня в обиду: мне надо было только завлекать этих простаков наверх…
Простаков! Николас поморщился, услышав столь откровенное определение. И он — один из них! Клюнул на хорошенькое личико и пошлый спектакль!
Лорд Кинкейд хотел было холодно и бесстрастно взирать на стоявшую рядом с ним девушку, но это не удавалось ему. Она не вызывала в нем ни гнева, ни раздражения. Эта прелестная крошка, мило щебетавшая о том, как она одурачивала посетителей, сама с лихвой испытала людскую подлость и низость.