Венера
Шрифт:
Здесь же была и леди Маргарет в большом белом переднике. Полли, сидя перед ней на низком топчане, жалобно скулила, в то время как хозяйка, крепко сжав губы, расчесывала металлическим гребнем спутавшуюся копну золотистых, медовых волос.
— Черт подери! — воскликнул лорд. — Немедленно прекрати свои завывания, Полли, я не могу их слышать!
Тотчас наступила полная тишина.
— Объясните, что здесь происходит? — обратился лорд к невестке.
— Я не желаю, чтобы из-за какой-то девчонки в доме завелись вши! — молвила
— Мне больно! — опять завопила Полли.
События разворачивались совсем не так, как она того хотела, и прошлая ее жизнь в таверне Пса представлялась ей теперь не столь уж и страшной.
— Чуть позже я прикажу постричь девчонку! — злорадно объявила леди. — Длинные волосы — это то, чем искушает дьявол слабые души!
— Нет, — решительно возразил Николас, — вы не сделаете этого. Она должна оставаться такой, какая есть. Не лучше ли хорошенько вымыть ее в ванной?
Вымыть в ванной!
Девушка в ужасе уставилась на лорда Кинкейда. Не может же он и вправду думать, что она позволит опустить себя в горячую воду!
— Мыться? Нет уж! Это слишком опасно.
Похоже, ее ждала здесь жизнь куда более тяжелая, чем в таверне.
— Поверь, в этом нет ничего страшного, — попытался успокоить ее Николас. — Ты что, так ни разу и не принимала ванну?
Полли отрицательно покачала головой. Правда, Пруэ мыла ей волосы, когда те становились совсем черными, и время от времени терла ее влажной тряпкой. Однако девушка не видела в этом особого смысла: кому мешает немного грязи?
— Вряд ли вам следует заниматься такими вещами, братец, — заметила леди Маргарет. — Предоставьте это мне.
Тогда Полли снова затянула свой жалобный вой. Нежный, чувственный рот ее плаксиво кривился, глаза умоляюще смотрели на Кинкейда. И ему почудилось, что он мог бы запросто утонуть в их каштановой глубине.
— Хватит шума, — произнес он спокойно. — Тебе никто не причинит зла. Я сам займусь тобой.
— О, братец, да разве возможно такое? — вмешалась леди Маргарет, клокоча от гнева и забыв о том, что недопустимо спорить с деверем на глазах у прислуги.
— А почему бы и нет? — Николас поднял брови. — Думаю, мне лучше знать, Маргарет. — И повернулся к Сьюзан: — Вот что, ты отправишься со мной. Купим все необходимое, а потом ты поможешь Полли одеться.
Кивнув, Сьюзан бросила быстрый взгляд на госпожу, соображая, не будет ли ее послушание лорду выглядеть предательством по отношению к хозяйке.
Леди Маргарет прекрасно понимала, что дальнейшие ее пререкания в этой ситуации будут просто смехотворны.
— Ну что ж, если хотите забивать себе голову подобными делами, братец, я не стану вас
отговаривать, — процедила она сквозь зубы. — Сьюзан знает, какая одежда нужна служанке.
С этими словами, бросив на Полли взгляд, полный ненависти, госпожа покинула кухню.
— Том, приготовь экипаж…
Лорд Кинкейд понимал, что его вмешательство в дела, которые, казалось, были уделом только женщин, не могло не отразиться самым печальным образом на дальнейших взаимоотношениях между леди Маргарет и Полли. Конечно, было бы гораздо проще предоставить им самим улаживать свои проблемы. Но под молящим взглядом Полли воля его слабеет.
И вот теперь, вместо того чтобы провести утро в Уайтхолле за неторопливой беседой, он направляется в компании двух служанок в торговые ряды, чтобы купить платья и нижние юбки одной из них, а потом будет заставлять упрямую и вшивую девчонку помыться в ванной.
— Всевышний, помилуй нас! — воскликнула Сьюзан, обращаясь к Полли, когда в кухне остались только обычные ее обитатели. — Что ты сделала с нашим господином? Прежде он никогда не спорил с леди Маргарет, никогда! — Лукаво улыбнувшись, она подтолкнула локтем Полли. — Наверное, он влюбился в тебя!
Та невольно нахмурилась, вспоминая прошлую ночь и то, как Николас отверг ее.
— Не похоже, — грустно ответила девушка, чувствуя себя на кухне совсем как дома: все здесь, за исключением, конечно, невероятной чистоты, живо напоминало ее прежнее пристанище. Затем, не подумав, она добавила: — Хотя, признаюсь, я и спасла жизнь вашему господину. — И тут же прикусила язычок.
От Полли не требовалось слишком много проницательности, чтобы по наряду, поведению и речам хозяйки понять, что она находится в доме с пуританским укладом.
Еще совсем недавно у власти стоял Оливер Кромвель — гневный и суровый правитель. Все виды увеселений и празднеств были при нем строжайшим образом запрещены, а яркая одежда и украшения считались смертным грехом и искушением дьявола и карались заключением в колодки и стоянием у позорного столба. Но пять лет назад, когда принц Карл с триумфом возвратился из изгнания, с пуританским правлением было покончено. Маятник качнулся в противоположную сторону, и теперь любое новшество в одежде считалось допустимым. Однако, как ни странно, лорд Кинкейд, чья одежда и манеры явно свидетельствовали о свободе мышления, по-прежнему жил в одном доме с ярой поборницей умеренности и набожности.
Впрочем, откровенно говоря, Полли занимали сейчас совершенно иные проблемы, и в первую очередь — предстоящее купание.
Джентльмен — она все еще так называла Николаса — сказал вчера, что для достижения своей цели необходимо будет делать и такое, что, возможно, не понравится ей. Ну что ж, если купание в горячей воде хоть сколько-нибудь приблизит ее мечту, то она готова подчиниться.
— Так, значит, ты спасла хозяину жизнь? — переспросила Сьюзан, роясь в шкафу. — Ага, вот они! — И протянула Полли пару деревянных башмаков, заметив при этом: — А плащ я возьму у Бриджит.