Венера
Шрифт:
— Довольно?! — взорвался Кинкейд. — Выходит, я должен воспринимать с благодарной улыбкой тот факт, что женщина, находящаяся под моим покровительством, совершает подвиг, бог знает какими душевными муками купив мне свободу, и при этом старается скрыть от меня все, что она сделала? Думаешь, легко пережить такое?
В комнате воцарилась тишина. Полли роняла слезы на тарелку с нетронутой олениной.
— Ричард не виноват: он советовал мне сразу же рассказать вам обо всем, — заметила она спустя
— Вот и последовала бы его совету. — Голос Ника стал мягче. — Ешь, Полли, ты не сможешь играть на голодный желудок. — Он повернулся к Ричарду: — Мне хотелось бы нанести визит герцогу. Могу я рассчитывать на тебя?
— Уж не собираешься ли ты потребовать от него удовлетворения? — спросил Де Винтер. В его голосе звучало удивление.
Полли насторожилась. Хотя ее познания о придворном этикете и носили случайный характер, но были вещи, известные даже ей.
— Вы не должны делать этого! — воскликнула она испуганно. — Герцог не захочет даже слушать вас! Ведь то была обыкновенная, с его точки зрения, купля-продажа. Все произошло с полного моего согласия. Вы понимаете, он рассмеется вам прямо в лицо!
Николас, отодвинув с грохотом стул, резко встал.
— Я не знаю, что сделаю, если ты еще раз скажешь подобное! — заорал он гневно.
— Но как вы не поймете меня! — надрывно, сквозь слезы, произнесла Полли. — Если я решила забыть обо всем, что случилось, то почему бы и вам не поступить так же?
Она выскочила из комнаты, громко хлопнув дверью. Николас с проклятиями бросился было за ней.
— Куда ты, Ник? Остановись! — крикнул Де Винтер. — Мне кажется, Полли и так пережила слишком много. И если она пожелала разделить с тобой твою боль, то заслуживает лишь уважения!
— Ричард, неужели ты думаешь, будто я не знаю, как Полли страдает! Но я хочу отомстить этому гнусному развратнику!
— О чем ты говоришь, подумай только! Полли права: Виллерс рассмеется тебе в лицо, да и только. Ну, а в итоге все кому не лень станут потешаться над тобой.
Николас словно очнулся. Комната была ярко освещена холодным зимним солнцем, в камине потрескивал огонь, из кухни доносились аппетитные запахи. Все говорило о некой семейной идиллии, за исключением того, что хозяйки дома не было в данный момент в гостиной.
— И в самом деле, меня лишь сочтут идиотом, и я стану всеобщим посмешищем! — согласился Ник. — Так что хватит пока об этом. Боюсь, однако, Ричард, что на этот раз тебе не придется доесть свой обед. Мне срочно нужна твоя помощь: есть одно дело, не терпящее отлагательства.
Придя в театр, Полли поняла, что это единственное место, где она действительно сможет успокоиться. Что бы ни случилось, как бы ни повел себя Ник, она все равно
В гримерной Полли увидела, что костюмы ее были уже готовы. На кресле лежало платье Мелиссы для первого акта и брюки, жилет и парик Флоримеля. Ей нравился характер Мелиссы-Флоримеля — яркий, живой, запоминающийся.
Полли улыбнулась. Роль была написана для нее, и она постарается доказать, что драматург не ошибся, поверив в ее талант.
Войдя в гримерную какое-то время спустя, Томас Киллигрэ обнаружил, что исполнительница главной роли уже готова к выходу на сцену. Полли весело поприветствовала его. Томас заметил, к великому своему облегчению, что на лице ее нет и следа недавних горестных переживаний. Обрадованный такой метаморфозой, он покинул ее и занялся декорациями.
Николас и Де Винтер прибыли в театр, когда спектакль был уже в самом разгаре. Полли не знала об этом, равно как и о том, что раньше их не было. Публика, до отказа заполнившая зал, как всегда, бурно реагировала на каждую бойкую реплику персонажей пьесы «Тайная любовь», этого творения Драйдена.
Николас вдруг вновь ощутил то же радостное волнение, что и в Мерфилде, на первом спектакле с участием Полли. Он сознавал, что смирился уже с ее присутствием на сцене. Полли принадлежала всей этой публике и, понимая, чего ждет от нее зритель, щедро одаряла всех и каждого своим ярким, искрометным талантом.
Ник взглянул на Ричарда, и тот понимающе улыбнулся.
— Думаю, ты был бы самым непопулярным человеком в Лондоне, если бы отлучил ее от театра, — заметил Де Винтер.
— Ты полагаешь, мне удалось бы это сделать, даже если б я и захотел?
— Пожалуй, нет. Да и ни к чему убивать таланты, — ответил Ричард. — Бог мой, ты только послушай, как она воркует! Боюсь, что бедный Селадон проиграл эту схватку!
— Но зато понял истину, что любовь стоит жертв, — сказал Николас.
Спектакль закончился тем, что Флоримель после многочисленных интриг вновь стал Мелиссой и между возлюбленными воцарились мир и согласие.
Когда закрылся занавес, зрители, повскакав со своих мест, ринулись к сцене, бурно аплодируя и оглашая воздух одобрительными возгласами. Полли, смеясь и кланяясь, ушла за кулисы, где к ней тут же подошел Николас.
— Пойдем! — позвал он. — Мы не можем терять ни минуты.
— Куда? — поинтересовалась Полли. — Я должна переодеться…