Венера
Шрифт:
Полли проглотила слезы. Сейчас не время распускать нюни. Николас, женившись на ней столь поспешно, чтобы иметь законное основание отомстить герцогу Букингемскому за нанесенное им оскорбление, мчался в эту минуту к месту кровавой схватки. Надо было как-то предотвратить поединок. Девушка знала, что дуэли строго запрещены, однако в реальной жизни никто не мог отказать джентльмену со шпагой в руках в защите поруганной чести, то есть в праве самому вершить суд.
Но что могла она сделать? Как предотвратить бессмысленное
Внезапно ее осенила блестящая мысль, простая и дерзкая одновременно.
Надев костюм Флоримеля, Полли быстро спустилась вниз по лестнице и, обойдя дом, вошла в конюшню. Кроха приветствовала ее радостным ржанием.
— Здесь только дамское седло, а оно не годится. Придется обойтись без него, — сказала шепотом Полли, прижавшись к лошадиной шее.
Сев верхом, она сначала почувствовала себя несколько неловко, но потом пришла к выводу, что ездить так, без седла, и легче, и естественнее.
Выехав из конюшни, Полли повернула Кроху в сторону Пиккадилли.
Местечко под названием Старые Вязы находилось в нескольких милях от дома, где проживала Полли, у самой реки, по ту сторону Рыцарского моста. Полли знала об этом, так как однажды, отправившись в Ричмонд, они с Николасом проезжали мимо указанного селения.
Голова у нее была ясной, как утренний воздух. Девушка думала только о том, что человек, сделавший все, чтобы втоптать ее в грязь, намерен теперь уничтожить того, кто ей дороже жизни. Она должна во что бы то ни стало предотвратить дуэль, уберечь Ника от возможной смерти.
Только бы успеть! Она отправилась в путь минут на пятнадцать позже Ника и Ричарда. Однако, как было ей известно, дуэлянты обязаны перед схваткой соблюсти кое-какие формальности, а на это требуется время. Эх, не опоздать бы!
В тот самый момент, когда Полли проезжала через мост, из-за горизонта выглянуло солнце. До места, где должна была состояться дуэль, оставалось не более мили, и она пришпорила Кроху.
Вдали уже маячили, освещаемые неярким утренним солнцем, верхушки деревьев. Подъехав ближе, Полли увидела лошадей, стоявших под вязами, и услышала удары клинков, отчетливо звучавшие в морозном воздухе.
Кроха неслась во весь опор, с силой ударяя копытами о мерзлую землю. Сердце Полли бешено билось. По плечам и груди ее, несмотря на жуткий холод, струился пот.
Подъехав совсем близко к месту схватки, Полли осадила на полном скаку лошадь и, соскочив на землю, накинула поводья на шею Крохи, чтобы та не запуталась, если вздумает вдруг пощипать зеленую травку.
Сулейман, привязанный к дереву, как и другие стоявшие рядом с ним шесть скакунов, повернул голову в ее сторону и тихонько заржал, радуясь встрече. Девушка погладила его ласково по спине.
Накидка Ника была брошена через седло, а в кармане ее, как она и предполагала, лежал пистолет.
Вынув оружие, Полли незаметно,
Герцог Букингемский и Николас находились ближе всех к Полли. Волосы у того и другого были закинуты назад, открывая бесстрастные лица, глаза устремлены вперед, губы решительно сжаты. Клинки в какой-то отчаянной пляске то соединялись, то разъединялись, и удары их болью отзывались в сердце девушки, которое билось все сильнее и сильнее.
Она медленно подняла пистолет. Руки ее дрожали: никогда прежде не приходилось ей держать оружия, а тем более стрелять из него. Преодолев страх, Полли заставила все же себя положить палец на спусковой крючок. Она не собиралась лишать жизни герцога Букингемского: судьба убийцы любимчика короля была бы незавидной, и, кроме того, такой поступок скорее всего навсегда разлучил бы ее с Николасом. Но разве можно, совершая что-то, учесть все возможные последствия?
Когда герцог Букингемский повернулся к ней вполоборота, Полли прицелилась ему в плечо и, прежде чем успела подумать, спустила курок.
Раздался оглушительный выстрел, сопровождавшийся вспышкой огня, и вслед за тем наступила полная тишина. Шпага выпала из рук герцога, и он, сжимая рукой плечо, медленно опустился на колени. Сквозь пальцы его сочилась алая кровь и несколькими быстрыми струйками стекала вниз по рукаву белоснежной шелковой рубашки.
Никто из свидетелей трагического происшествия от потрясения не в силах был сдвинуться с места. Но это длилось недолго.
Первым устремился к герцогу врач, и уже за ним — остальные.
Полли вышла из своего укрытия и неуверенной походкой, словно во сне и все еще сжимая в руке пистолет, направилась к толпившимся вокруг раненого джентльменам.
— Надеюсь, я не убила его: какой смысл в том, чтобы отправить этого человека в иной мир? — дрожащим голосом сказала она. — Хотя, признаюсь, я с большой охотой прикончила бы его!
Полли оглядела с холодным любопытством лежавшего на земле сановника.
— Черт возьми! — произнес герцог. — Сколько же страсти в вас, дорогая моя! — Он улыбнулся и тут же застонал от боли. — И как же вы ненавидите меня!
— А вы ожидали чего-то другого? — сухо промолвила Полли.
— Нет… Но это чудовищно — быть поверженным какой-то девчонкой! Я и в мыслях не мог представить себе такое!
Он закрыл глаза, а врач приступил к перевязке.
Николас, с трудом придя в себя, вырвал из ее рук оружие.
— Ты понимаешь, что натворила? — воскликнул он. — Вмешалась не в свое дело! Ведь это была дуэль — поединок чести!
— Но я не хотела, чтобы он убил тебя! — заявила в ответ Полли.