Вентус
Шрифт:
– Старая цистерна, - пояснил Эней.
– Мы в самом конце катакомб. Это настоящий лабиринт, так что идите за мной по пятам и никуда не сворачивайте.
– Он выжидающе глянул на них.
– Ну что? Кто-нибудь меня подсадит?
Когда все выбрались наверх, готовые последовать за Энеем, Лавин кивнул одному из солдат, которому еще в начале пути дал мешочек с медными монетами. Теперь этот телохранитель пошел в конце группы, через каждые несколько метров бросая на пол монету. Лавин не хотел зависеть от Энея на обратном пути.
Они подошли
– Вот она!
– сказал Эней.
– Эта лестница ведет к помещениям для прислуги. Там есть дверь, а за ней - приемная замка.
– Я ее видел, - кивнул Лавин.
– Спасибо. Ты можешь остаться здесь. Жди.
– С удовольствием, - ответил мародер.
Генерал поднялся по лестнице, открыл дверь и, несмотря на всю свою уверенность, с некоторым изумлением обнаружил, что стоит в пустом холле под тронным залом королевы Галы.
Каландрия перевернулась на спину. Голова у нее гудела, плечи и правая рука распухли и обжигали острой болью. В воздухе стоял дым, слышались крики и стрельба из мушкетов.
Она лежала на парапете одной из стен, ведущих от ворот к главной башне. Вокруг валялись камни и осколки. Путь к воротам был усеян окровавленными телами.
Где ее оружие? Приподнявшись, Каландрия увидела лежавшее рядом микроволновое ружье; похоже, с ним ничего не случилось.
Она попятилась назад, к ружью, потом присела за амбразурой, укрывшись от паровых пушек. Впрочем, те стрелять перестали; похоже, взять башню штурмом не удалось.
Каландрия сидела не двигаясь. Ей не хотелось думать о том, где она и что привело ее сюда. То, что ее ожидало, могло быть гораздо хуже.
Благодаря описаниям Джордана она знала, как выглядит Армигер. Генерал мог быть в любом уголке дворца, однако Каландрия не сомневалась, что он в главной башне, вместе с королевой.
Предпринимать сейчас что-либо было чистым безумием. Но так как она уже стреляла из микроволнового оружия, гнев Ветров мог обрушиться на замок в любой момент. С этим ружьем Каландрия могла расчистить себе путь, смяв целую толпу защитников. Однако она была не в состоянии принудить себя снова стрелять из него в людей. Придется найти другой способ, чтобы проникнуть в башню.
Во дворе возле парадной двери что-то горело. Густой серый дым закрывал то место, где крепостная стена сходилась с внешней стеной башни. Туда вели ступени, но вряд ли Каландрия могла по ним подняться; главный вход во дворец наверняка был забаррикадирован.
В семи метрах над тем местом, где стена соединялась с башней, виднелся ряд узких окон. Позже там появятся солдаты и начнут стрелять вниз, во двор. Но сейчас окна были открыты и пусты.
Каландрия сняла башмаки, связав их, перекинула через плечо и начала карабкаться по выщербленной башенной стене.
– Везет же нам! Просто не верится, - сказал Лавин.
Они стояли у двери в тронный зал. Вокруг никого не было. Один из телохранителей
– Ваш план удался на славу, сэр.
Судя по тону его голоса, иного и быть не могло.
Сюда доносились звуки битвы и запах дыма. Строя разные планы, Лавин предполагал, что дворец будет похож на улей со снующими туда-сюда людьми и лихорадочно отдающими приказы командирами. Стратегия Лавина в этой схватке состояла в том, чтобы отвлечь защитников королевы, уменьшив их численность в замке, но он даже и мечтать не мог, что все пройдет так гладко.
К Лавину вновь вернулась надежда, что королеву удастся похитить и увести.
Один из телохранителей приоткрыл дверь и глянул в щелку.
– Никого не видно… Погодите! Там кто-то есть… Один человек.
– Что он делает?
– Идет. Очевидно, поднялся по лестнице раньше нас и остановился на секунду.
– Дай-ка посмотреть!
Лавин жестом велел телохранителю отойти. Они договорились, как вести себя с простыми солдатами: просто идти мимо, и все. Кто-нибудь из генералов мог узнать Лавина, но рядовые - вряд ли, тем более что он был одет в форму королевского офицера.
Так что этот человек для них не проблема…
Увидев, кто это, Лавин тихо выругался. Генерал Армигер шел медленно, опустив в раздумье голову и сжав руки за спиной. На нем были черные доспехи, а за спиной болтался флаг командующего. Без сомнения, он услышал бы любой шум, и наверняка он знал, где должны находиться все его солдаты. Надо было убить его, причем убить бесшумно.
– Твоя непобедимая королева пыталась покончить с собой. Лавин услышал эти слова, и его сердце чуть не остановилось навеки. Потом он увидел женщину, которая их произнесла, - та вышла из темного проема двери, ведущей в комнатку, где Лавин ужинал с Галой.
Армигер обнял женщину, и она прижалась щекой к его кирасе.
– Это я виноват, - промолвил генерал.
– Что?
– Женщина отпрянула немного, глядя на него.
– Я сказал ей правду и лишил ее надежды.
– В конце концов, она всего лишь человек.
– Женщина вздохнула.
– Тебя это разочаровало?
Лавин нахмурился. Не может быть! Гала должна была идти до конца невзирая ни на что. Он знал ее. Ничто не могло поколебать ее веру в собственные идеалы. Если бы Лавин предполагал, что она впадет в отчаяние, то сделал бы все возможное во время переговоров, чтобы не допустить штурма. Он пошел бы на уступки.
Но если Гала отчаялась, значит, они оба проиграли, поскольку в таком случае той женщины, которую он пришел спасать, больше нет.
Лавин заставил себя сосредоточиться на текущих задачах.
– Мы войдем как ни в чем не бывало. Ты, Кашам, встань за ним, а ты, Бамер, - за женщиной. Кинжал в спину, потом оттащите их за трон.
Телохранители кивнули. Лавин выпрямился и распахнул дверь.
Армигер быстро шагал к задней двери. Женщина осталась стоять там, где они обнимались, и смотрела ему вслед.