Вентус

Шредер Карл

Он направился к дому, остановился на минуту и спросил у Акселя:

–  Вы идете?

–  Спасибо, - усмехнулся Аксель.
– Премного обязан.

Через три часа он сидел у видеоэкрана и смотрел, как Вентус уходит вниз. На дисплее то и дело вспыхивали бело-голубые огоньки - Лебеди Диадемы атаковали. Но если с корабликом Марии они справились шутя, то с боевым крейсером им тягаться было не по плечу, как несколько позже с гордостью заметил капитан.

Аксель устал и продрог до костей. Все его тело ныло от синяков. Скоро

он наконец примет ванну, о которой мечтал месяцами; но сейчас он не мог оторвать взгляд от экрана.

Где-то внизу Каландрия готовилась сразиться с Армигером. Аксель битый час уговаривал капитана слетать к королевскому дворцу и прорвать осаду. У корабля наверняка хватило бы сил прикончить Армигера, но все дело было в том, что Акселя и Каландрию нанял для этого Хронос. А для армии Архипелага война с 3340 была окончена.

Если честно, Акселю было наплевать на Армигера. Ему просто хотелось забрать Каландрию.

–  Эй!

Он обернулся. В дверях, увитых плющом, стояла Мария. Умытая, в белоснежном платье, залитая теплым летним светом из спрятанных в зелени бра, она была просто неотразима. Мария стояла босиком на генетически созданной траве, устилавшей полы в гражданских отсеках корабля, и казалась такой свежей и уверенной в себе, словно это не она несколько часов назад орала и кусала за руки средневековых солдат.

–  Ты выглядишь потрясно!
– воскликнул Аксель.

–  А ты ужасно.
– Она засмеялась.
– Отдохни немного. Все равно мы ничего больше не можем сделать.

Аксель отвернулся к окну.

–  Мы должны вернуться, - сказал он.
– Мы не выполнили задание.

Мария тронула его за руку.

–  Знаю. Но сперва нам надо проанализировать останки Туркарета и понять, почему Ветры не разговаривают с нами. И тогда мы вернемся за твоими друзьями.

–  Просто…

Аксель и сам не знал, что хотел сказать. Мария терпеливо ждала.

–  Мы должны забрать Каландрию. Она одержима 3340 и Армигером. Иногда мне кажется… мне кажется, она хочет проиграть. Хочет умереть или что-нибудь похуже.

–  Мы не можем спасти ее, - нахмурилась Мария.

Аксель повернулся к видеоэкрану. Сейчас, когда корабль удалялся от солнца, Вентус был виден в форме полумесяца. Над горизонтом мерцала Диадема.

–  Если мы ее не спасем, - сказал Аксель, - то кто же?

31

–  Армия парламента перешла в наступление, - сказал Матиас.

Матиас был в полном военном снаряжении - не в обычной золотой кирасе с блестящими эполетами, в которой Гала видела его раньше. В черной коже и стальной броне он выглядел сейчас как простой солдат, если не считать красного флага за спиной, символизировавшего его ранг. Эта смена одеяния передавала серьезность ситуации лучше всяких слов.

Гале стало стыдно. Она, как всегда, была одета в бархат и вышитую кисею. Гала представила себе, как берет саблю и выходит на поле битвы, словно королева варварского племени. Вот было бы здорово! По крайней мере это гораздо лучше того, что она обязана

была сделать. Гала величественно кивнула Матиасу.

–  Тогда иди. Я вверяю тебе свою судьбу.

–  Миледи…

На мгновение его решимость дала трещину. Он внезапно превратился в старика, обремененного невыполнимой задачей. Оба знали: битва проиграна.

Гала собралась с силами и улыбнулась; сейчас от нее требовалось сыграть ту роль, для которой она была рождена. Чтобы люди, умирая продолжали верить… хоть во что-нибудь. Пусть даже в несбыточную мечту.

–  Дорогой Матиас! Я просто хотела сказать, что не знаю никого более достойного возглавить мое войско.

–  Спасибо, ваше величество.
– Он поклонился.
– Я разделил свои полномочия с генералом Армигером. Армигер будет возглавлять оборону ворот.

–  Хорошо.

Генерал снова поклонился и пошел прочь.

–  Матиас!
– не выдержала Гала.

Быть может, она должна скрывать свои чувства от подданных, но по отношению к ближайшим друзьям это было бы несправедливо. Матиас оглянулся. В глазах его сквозило легкое удивление.

–  Никто из вас не обязан умирать за меня…

–  Вы - законный монарх и наследница, получившая благословение Ветров. Мы все почтем за честь умереть, защищая вас.

Он быстро вышел вон.

Гала проводила его взглядом и, почувствовав острую боль в груди - физическую боль отчаяния, - в тоске обхватила себя руками.

Рассвет едва занялся. В разбитые окна банкетного зала струился утренний свет. Мозаичные языки огня казались старинной шуткой, которая только теперь стала понятной. Чтобы не дать солдатам Лавина проникнуть в башню через тонкие стены зала, Матиас пропитал их маслом. Скоро этот просторный зал превратится в печку.

Повсюду ходили солдаты в тяжелых боевых доспехах, их лица сводила судорога решимости и страха. Кто-то смеялся, но это была наигранная бравада. Они хотели показать себя королеве с лучшей стороны. Она обязана что-то сделать!

–  Постой!
– позвала она одного из бегущих солдат. Тот остановился как вкопанный.

–  Да, ваше величество?

–  Я хочу дать… последнее наставление командирам. Они здесь?

Солдат покачал головой:

–  Все на крепостных стенах, ваше величество. Собрать их вместе…

Гала махнула рукой.

–  Беги дальше. Извини меня. Беги.

Солдаты несли к окнам приставные лестницы. Она здесь только мешала.

Гала пропустила очередную группу, подобрала юбки, чтобы не испачкать их маслом, и пошла назад в башню.

Здесь было еще хуже. Кузнецы, плотники и рабочие дружно отрывали доски пола у черного входа в башню. Армигер всех пристроил к делу; возможно, это было безумие, но солдатам и в голову не приходило задуматься о целесообразности действий. Деревянный настил кончался в приемной, где пол был сделан из мрамора. Королева побежала вверх по деревянной лестнице для прислуги, между тем как обливающиеся потом солдаты срывали за ней ступеньки.

–  Могу я помочь?
– спросила она одного из минеров, крушившего ломом старинное дерево.