Вензель твой в сердце моем...
Шрифт:
— Ты должна драться со мной!..
— Я никому ничего не должна.
«Я должна только Бьякурану Джессо. И единственное мое правило: я всегда отдаю долги. Тебе я свой долг уже отдала, Гамма. Живи. Этим я заплачу за то, что ты мне всё же хоть в чем-то верил…»
— Ты… не думал, что ты…
— Слабачка? Трусиха? Отброс? Чхала я. Лучше поспеши к Юни-чан, если, конечно, вообще сможешь ее как-то защитить. А я разберусь с этим мусором и тоже подойду. Когда вы основную массу положите, хех.
—
— И я тебя люблю, Гамма. Пока-пока!
«Любовь — это могила, в которой тебя хоронят заживо без права на последний звонок в колокольчик. Просто шнурок от колокольчика не спустили под землю — он остался на поверхности, чтобы ты не мог позвать на помощь, а он мог бы над тобой посмеяться. С издевкой».
— Отлично, Велия-чан, на этом твоя работа у Юни-чан завершена. Завтра мы объявим о наших отношениях. После официального объявления об этом ее семье можешь возвращаться к обычной работе — шпионажу и ликвидации.
— Спасибо, Вы так щедры, Джессо-сама.
— Не надо сарказма, ты ведь сама меня об этом столько времени просила… А впрочем, у меня всё же есть для тебя подарок. Выбирай, какую службу хочешь выполнять отныне и впредь. Можешь остаться личным телохранителем Юни-чан, а можешь вернуться к своим обязанностям шпиона.
«Всегда знала, что Вы садист, Бьякуран-сама. Знаете, что я хочу остаться с Юни-сан — с единственным человеком, который в меня верит. И знаете, что не могу этого сделать. Потому что я сама в себя не верю. И могу быть только рядом с Вами — с тем, кто всегда готов к любой атаке со спины».
— Понимаю, выбор сложный, Велия-чан. Но почему бы тебе не остаться с моей будущей супругой? Я не доверяю тебе, и этого более чем достаточно — Юни-чан не нужно опасаться тебя. Просто будь рядом с ней. Ведь ты нужна ей. А она нужна тебе.
— Вы решили дать мне совет?..
— Именно. Первый раз ты прислушалась ко мне и решила жить, потому как поняла, что приносить пользу можешь даже ты — человек, с самого детства подставляющий окружающих под удар, тот, кто уничтожил с десяток временно приютивших его семей. Но ведь ты ни разу не предала меня. И ни разу не причинила боли Юни-чан.
— Но могу это сделать.
— Можешь. И я буду приглядывать за тобой, чтобы этого не случилось. Попробуй в этот раз поверить не в меня и не в себя — поверь в мою невесту. Она умеет исцелять раненные сердца.
«А она умеет воскрешать зомби? Умеет отучать их от жажды крови?»
— Бьякуран-сама, а Юни-сан может помочь ожить тому, кто не хочет оживать?
— Почему же ты не хочешь оживать? Из-за того, что Гамма-кун за это время сотню раз пытался вызвать тебя на дуэль, а в итоге так ничего и не добился?
— Нет. Потому что в этой жизни каждый получает по заслугам.
— Ты похоронила себя
— Нет. Я себя не похоронила. Просто я слабая женщина, которая не хочет сближаться с людьми, зная, что в итоге больно будет обеим сторонам. Бьякуран-сама, я ведь не люблю свою работу. Но и жить иначе у меня не хватает сил…
— Я бы не сказал. Просто у тебя не хватает сил предать меня. Ведь я единственный, кто сейчас удерживает тебя на этой работе. И я сам предлагаю тебе ее сменить.
«Сменить… Знаете, почему я остаюсь Вам верна, Бьякуран-сама? Потому что знаю, что Вы очень добрый человек. Мало кому это заметно, но это так. И я знаю, что Вам необходим шпион, способный пробраться практически в любую семью. Вам нужен последний выживший представитель моего клана, обученный нашим хитростям и не отошедший от дел. И что бы ни случилось, единственный человек, которого я не могу предать, — это Вы. Потому что это — мой долг. И я оплачу его, даже если Вы позволите не платить. Спасибо, что помогли принять решение. Я не буду сомневаться. Ведь Вы не садист, просто маскируете свою доброту жестокостью».
— Спасибо, но я останусь на своей прежней должности.
— Уверена?
— Да.
— А как же Гамма-кун? Ты ведь его больше не увидишь.
— И это к лучшему.
— Почему же?
— Потому что я не люблю возвращаться к собственным жертвам. Они, как правило, меня ненавидят.
— Велия-чан… скажи, это больно? Собственными руками превращать того, кого любишь, во врага?
— Бьякуран-сан, Вы слишком серьезны сейчас. Это на Вас не похоже…
— Просто ответь.
— Да.
— И зачем ты это сделала? Зачем наговорила ему всё это?
— Потому что я всегда плачу по счетам. И я заплатила ему за его доброту.
— Подарила ему его собственную жизнь, чуть не погибнув сама? Если бы не пароль, который передал Гамма-кун Юни, я бы мог и не успеть прийти тебе на помощь.
— Но ведь успели. Я не собиралась умирать, потому и попросила его передать Юни-сан, что «снег должен укрыть грязь».
— Из всех, кого я знаю, только ты можешь назвать себя грязью на полном серьезе, Велия-чан…
— Ой, я просто люблю называть вещи своими именами, когда никто этого не понимает! Как и Вы.
— И всё же. Почему ты выпроводила его таким образом? Ты могла придумать и что-то полиберальнее… Не стоит так улыбаться, это моя прерогатива.
— Простите, Джессо-сама. Но знаете… да, знаете. Вы наверняка тоже это чувствовали, так что поймете. Когда человеку не верят, он обретает «поводок», удерживающий его от опрометчивых поступков. Если же от него не ждут подвоха, он может сорваться. А если человека ненавидят, он стопроцентно никогда больше не сумеет застать врасплох.