Вензель твой в сердце моем...
Шрифт:
— Молчать. Если считаете нормальным заканчивать тренировки так рано — отлично. Исправим. Пятьдесят кругов вокруг поместья, немедленно. Это всех касается.
— Чёрт…
— Разговорчики.
— Идемте, парни…
— …Гамма. Сегодня. Не. Пришел. Гамма. Сегодня. Не. Пришел. Гамма… Да где его носит, чёрт побери?! Почему он не вернулся с задания?!
«Любовь — серп, срезающий все колосья без разбору. Механический безликий серп, скашивающий и молодые побеги, и старые, полусгнившие колосья. Безразлично».
— Чтоб его, идиот! Как он мог попасть в плен?!
—
— Помочь…
— Велия-сан, я знаю, ты любишь Гамму, поэтому…
— Юни-чан. Ты меня всегда просила его не провоцировать, но знала, что я не могу иначе. И знала почему, так?
— Потому что если ты не будешь его провоцировать, он может понять, что важен тебе. Если не будешь сыпать оскорблениями, может стать твоим другом. Вы ведь отлично ладите в вопросах работы, у вас схожие понятия о преданности и службе лидеру семьи… Вы оба очень верные и очень добрые, но последнее стараетесь не показывать. И вы могли бы стать друзьями.
— К сожалению.
— А если бы вы стали друзьями, тебе было еще больнее: ты ведь захотела бы большего…
— А это невозможно, потому что он любит тебя. Но это я бы пережила, как переживаю каждый день, Юни-сан…
— Я знаю, Велия-сан. Я не договорила. Просто ты также знаешь, что в конце концов Бьякуран-сан раскроет правду о нас, и думаешь, что тогда Гамма тебя возненавидит. А еще думаешь, что если бы вы были друзьями, он бы решил, что ты его предала, и это причинило бы ему слишком много боли. А ты не хочешь причинять ему ее и считаешь, что лучше каждый день мелко его подкалывать, заставляя ненавидеть себя.
— Юни-сан, я просто не хочу, чтобы он разочаровался еще и во мне. Знаешь, я усвоила за свою жизнь один урок. Если разочаровываешься в одном человеке — это больно. Если сразу во всех — это смертельно.
— Думаешь, Гамма разочаруется во мне?..
— Не знаю. Я не провидец, как ты, не психолог, как Бьякуран-сама, не умею читать людей как открытую книгу. Босс говорит, что Гамма не должен знать о ваших отношениях, потому что, во-первых, может им помешать, а во-вторых, рядом с тобой не должно быть человека, которому больно будет смотреть тебе в глаза. Ты говоришь, что Гамма не должен знать о вас, потому что ему будет слишком тяжело принять правду, пока семья Джессо не докажет, что их не стоит опасаться. Не хочешь причинять ему лишнюю боль и доставлять лишних волнений. А я просто принимаю всё происходящее как данность и готовлюсь к худшему.
— Грустно жить, ожидая от будущего только разочарований…
— Зато так они не причинят лишней боли. Я просто к ним готова, не даю ударить себя исподтишка, ведь такие удары самые болезненные. Потому я и не хочу бить Гамму в спину «предательством друга». Лучше пусть ему поставит подножку оппонент по словесным перепалкам.
— Ты сделала слишком многое, чтобы он тебя возненавидел.
— Я сделала недостаточно.
— Что ты имеешь ввиду?..
— Ничего особенного. Ты ведь собиралась идти его спасать, верно? Потому так и оделась? Знаешь, Юни-сан,
— Я не оставлю всё на тебя! Знаю, Бьякуран велел тебе оберегать меня ото всего, но…
— Неверно. Я не собираюсь сейчас выполнять приказы Джессо-сама. Сейчас я собираюсь закончить то, что еще не успела.
— О чем ты?..
— Он еще не ненавидит меня, Юни-чан.
— Велия-сан… Ты собираешь спасти его, чтобы?..
— …окончательно растоптать его гордость. Самое страшное для сильного мужчины — получить спасение от женщины, которая была слабее него и которую он терпеть не мог.
— Но, Велия!..
— Юни-чан. Просто позволь мне сделать для человека, которого я люблю, всё, что могу.
— Но ведь даже Гамма попался, если ты пойдешь одна…
— Ты и правда думаешь, что я слабее Гаммы, Юни-чан?
— Почему ты смеешься, Велия-сан?..
— Потому что ты недооцениваешь Бьякурана Джессо. Мой хозяин никогда не поручил бы защиту самого дорогого человека тому, кто не способен его защитить.
— Ты притворялась на тренировках с Гаммой?
— Нет. Просто я не показывала навыки, о которых знает лишь Бьякуран-сама — человек, которому наш клан обязан своим существованием. Человек, которому я уже дважды обязана жизнью.
— Но, Велия-сан…
— Я вытащу Гамму, если ты мне поверишь, Юни-сан. И это всё, о чем я тебя прошу. Просто поверь мне. Всего один-единственный раз.
«Ведь мне никто никогда не верил».
— Хорошо. Я верю тебе, Велия-сан.
«А зря…»
— Спасибо, Юни-сан. Гамма вернется, обещаю.
— А ты?..
«Любовь — это клеймо на душе, поставленное безответственным палачом, необработанное и загноившееся. Оно медленно впрыскивает в кровь токсин разложения, заражая ее собственной обреченностью, и заставляет душу отделяться от тела. Планомерно».
— Не двигайся, Гамма!
— Замолчи, зачем ты вообще за мной пришла?!
— Потому что Юни-сан попросила спасти своего помощника, почему же еще? Точнее, она собиралась заявиться сюда самолично и попытаться вразумить собственных врагов, чтобы они вернули тебя «на Родину», но я отговорила ее.
— С чего бы?
— С того, что я начальник службы безопасности и не могу ставить босса под удар. А еще с того, что Юни-сан — моя подруга, но в это ты, конечно же, не поверишь.
— Что вы подруги, и так ясно! С чего бы еще ей так за тебя держаться, и с чего бы тебе улыбаться ей, хотя в жизни никому не… Ай! Ты не можешь делать перевязку, не нажимая на раны?!
— Гамма… Ты что, правда веришь, что мы с Юни-сан подруги?
— С чего это ты на шепот перешла? И что, я не должен был в это верить, это очередная фальшивка?!
— Нет. Юни-сан — моя подруга. И я защищу ее, чего бы мне это ни стоило. Я не вру.
«Но мне никто не верит. Кроме нее. Она моя подруга, потому что верит, несмотря ни на что, даже на то, что знает о моей лжи. Она просто умеет принимать людей такими, какие они есть, и прощать. Умеет дать второй шанс. За это ее полюбили Бьякуран-сама и ты, за это я подпустила ее к себе ближе, чем кого-либо».