Вепрь

Иванников Николай Павлович

— Мне нужна эта Славянка, понял?

* * *

Для Славянки утро этого дня началось с головной боли и нежданного визита.

Около половины девятого её разбудил настойчивый стук в дверь, затем последовала серия отрывистых звонков. Завернувшись в простыню, Славянка вышла в прихожую и приоткрыла дверь.

На пороге стояла незнакомая девица лет шестнадцати, неторопливо гонявшая во рту жевательную резинку. Вид у нее тоже был слегка заспанный. Медного отлива волосы с химической завивкой торчали в разные стороны, как у ведьмочки

из мультфильма. Веснушки на круглых щечках и маленьком носике тускло проглядывали из-под слоя загара. Девица легкомысленно запахнулась в розовый халатик, а на ногах у неё красовались такие же розовые комнатные тапочки.

— Привет, — выплюнула она жевательную резинку. — Я твоя соседка сверху. Моя мама иногда заходит навести порядок в квартире, её Максим Андреевич просил. Он предупредил нас, что ты сюда вселилась, так что не пугайся.

— Меня трудно испугать, — хрипло проговорила Славянка, с трудом разлепляя пересохшие губы. — Заходи, коль пришла.

Она впустила гостью, поставила кофейник и направилась в ванную. Выйдя из нее, обнаружила, что кофе уже дымится в крохотных чашечках, посуда, которую она оставила немытой с вечера, сверкает в сушилке, и форточки раскрыты настежь, вытягивая застоявшийся воздух.

— Здорово, — одобрила Славянка. — Как твоё имя, соседка?

— Евгения.

Она назвалась с заметной долей высокомерия, надменно задрав острый подбородок и глядя на свою собеседницу сквозь прищур черных блестящих глаз. Как видно, именем своим девица гордилась. Хотя Славянку это мало трогало. Закусив губу, она усмехнулась:

— Евгения… Женька, значит.

— А ты что, какая-нибудь родня Кругловым? — спросила соседка.

— Да как тебе сказать… — Славянка почесала бровь. — В общем, нет. Я познакомилась с ним всего несколько дней назад.

— Несколько дней?! И Максим Андреевич сразу же пустил тебя на квартиру? Странно…

Выпучив глаза и отодвинув чашку, Женька приблизила своё пахнущее утренним кремом лицо к самому носу Славянки и зашептала:

— Послушай, а ты случайно не проститутка? Ну, ты меня понимаешь? Мужики ведь не могут долго с одной бабой, им нужно разнообразие, вот он и нанял тебя, да? Квартирку предоставил, лелеет, денежки рекой. — Женька мечтательно зажмурилась и чуть ли не замурлыкала. — Вот же чёрт, не мог меня об этом попросить! Всегда удивлялась, почему так получается — тебя же трахают, а потом тебе же еще и деньги платят… Ёлки-палки, да я бы ему такой секс устроила!

— Нельзя, ты несовершеннолетняя, — невозмутимо сказала Славянка.

— Значит, всё-таки проститутка! — воскликнула Женька. — Вот здорово! Ты не теряйся, строй из себя невинную овечку — может, он влюбится в тебя. Машеньку побоку, женитесь и упорхнете куда-нибудь на Канары. И главное, делай так, чтобы ему постоянно тебя хотелось. Ты девочка ничего, он обязательно должен в тебя влюбиться.

Славянка помотала головой:

— Я не Джулия Роберте, и ему до Ричарда Гира далековато. Да и не проститутка я, с чего ты взяла?

Женька огорченно вздохнула. Очень уж ей хотелось, чтобы Славянка

оказалась проституткой — она. уже создала для себя ее образ, и ей чертовски жалко было его разрушать. По-видимому, это было ее идеалом.

— Жаль, было бы здорово.

— Не очень, — возразила Славянка. — Я была проституткой и не могу сказать, что мне это понравилось.

Глаза у Женьки округлились. Не мигая, она уставилась на Славянку, даже дышать перестала, похожая на начинающего охотника, наткнувшегося в зимнем лесу на зайца.

— Что значит «была»? — шепотом спросила она.

— То и значит, — огрызнулась Славянка. — Три года назад я впервые вкусила от этого плода и с тех пор прибегаю к этому только в крайних случаях…

Три года назад, в середине сентября, когда она только-только начинала свою одиссею, судьба занесла её в Пензу. Подходил к концу первый день её пребывания в городе, и, когда на небе стали загораться звезды и даже в трикотажной кофточке она начала зябнуть, встал вопрос о ночевке. Можно было, конечно, подойти к витрине ближайшего магазина и изо всех сил садануть по ней ногой, чтобы сработали датчики сигнализации. Приедет милиция, на её глазах Славянка расколотит эту витрину, и ночёвка — пусть с минимумом удобств — ей сегодня обеспечена. Однако тут был свой минус — начнётся выяснение её личности, а это ей абсолютно не нужно. На горизонте вновь замаячит колония… а там, глядишь, даже тюрьма… Нет, ну ее к черту, такую ночевку!

Другой вариант — забраться в подвал ближайшего дома, лечь на трубы и спать там в милом обществе крыс.

Это отпадало сразу. Крыс она не любила и боялась.

Пока Славянка, блуждая по улицам, рассуждала, как ей быть, наступила ночь. Оглядевшись, она обнаружила, что находится в многоэтажном жилмассиве. Поднимался ветер, обещающий холод, и пора было на что-то решаться. Чтобы собраться с мыслями и дать отдых гудящим ногам, Славянка села на скамейку у ближайшего подъезда и, сунув в рот сигарету, стала ждать прохожего с огоньком.

Минут через десять подошел какой-то парень лет двадцати трех, довольно высокий, худощавый. У него были светлые, почти как у самой Славянки, волосы, коротко стриженные, узкий с горбинкой нос и колючие глаза.

— Прикурить не дашь? — окликнула его Славянка.

Парень не спеша подошел к ней и, ощупав взглядом, вытащил из кармана рыжей кожаной куртки зажигалку.

Кремень высек прыгающий на ветру огонек.

— Время не подскажешь? — спросила Славянка, прикурив.

— Скоро полночь. — Парень спрятал зажигалку в карман.

— Большое спасибо, — начала она кокетничать.

— Ты кого-нибудь ждешь?

— Нет, я просто дышу свежим воздухом.

— Ты не против, если я подышу вместе с тобой?

— Не против, если ты одолжишь мне свою куртку — я замерзла.

— Но тогда замерзну я, и ты снова останешься одна. Может, погреемся у меня дома?

Славянка страшно обрадовалась такому везению, но вида не подала. Стараясь не биться в ознобе, она докурила сигарету и словно бы нехотя поднялась со скамейки.