Вепрь
Шрифт:
Вепрь вынул из кармана визитку на своё настоящее имя и сунул её Сосунку.
Проводив гостя, Вепрь зашел в комнату Оли. Она, лежа на кровати, смотрела на экран телевизора, где суетились розовощёкие людишки со своими смешными проблемами. Но было видно, что фильм её занимает меньше всего.
Вепрь присел на край кровати. Оля выключила телевизор.
— Кто это был? — спросила она.
— А ты как думаешь?
— Не знаю, что думать. Уголовный розыск? ФСБ? Или еще того
— А что, бывает хуже? — поинтересовался Вепрь. Ему ужасно не хотелось сейчас говорить с Олей на эту тему. Да и с визитом Сосунка прибавилось проблем, о которых стоило подумать. Оля оттолкнулась от подушек и села рядом с
Вепрем.
— Серёженька, — сказала она как можно нежнее, словно боялась, что следующий вопрос может обидеть приёмного сына. — Сереженька, зачем он приходил?
— Он просил о помощи, — уклончиво ответил Вепрь. — Это мой старый знакомый, и у него нашлось дело, которое под силу только мне.
— Какое дело?
— Мне не хотелось бы пока об этом распространяться.
— А ты согласился?
— Как тебе сказать… Прямо я ему не отказал, но и безоговорочно не согласился. Думаю пока.
Оля обняла его и прижалась щекой к его плечу.
— Серёженька, — произнесла она ещё нежнее и тише. — Я чувствую, что ты что-то от меня скрываешь. Я до сих пор не знаю, чем ты зарабатываешь себе на хлеб. Откуда у тебя такие деньги? Ты ведь не бизнесмен, не музыкальный продюсер… Но эта машина за двести тысяч долларов, сотовый телефон, легкость, с какой ты разбрасываешься деньгами… А знаешь, что я вчера нашла в свертке за книгами в твоей комнате?
Вепрь покосился на неё и хмыкнул:
— И что же ты там нашла?
— Сначала я не поняла, что это такое. Анька мне объяснила… Это обоймы к пистолету, пять штук, битком набитые пулями… У тебя и пистолет есть?
— Хм, знаешь ли… в наше время многие имеют оружие, и поэтому безопаснее тоже им обзавестись. На всякий случай. Не для того, конечно, чтобы убивать или грабить, а так… для самообороны. Конечно, а для чего ещё нужен простому человеку пистолет? Ну а по поводу денег… Бизнес ведь тоже всякий бывает, Оля, и это слово вовсе не означает уставленные компьютерами белые офисы, томных секретарш, стеклянные стены или брызги шампанского по поводу удачной сделки. Бывает и по-другому.
— Как это, по-другому? — заинтересовалась Оля.
— Так, как это делаю я, — уклончиво ответил Вепрь.
— Ты преступник? — вдруг без всякого пере хода спросила она.
Вепрь прикусил губу. Ужасно не хотелось продолжать дальше этот разговор… но, похоже, Оля оставлять его не собирается.
— Я хороший! — скуксившись, сообщил он. — Это все онименя заставили, негодяи!
— Всё понятно, — сказала Оля. — Как я понимаю, разговаривать со мной на эту тему ты не желаешь.
— Оленька! — он обнял ее и легонько встряхнул. — Неужели
— Чтобы идти против закона, необязательно быть плохим человеком, — возразила она. — Однако закон есть закон. Ты помнишь фильм с Фернанделем? Закон может быть плохой, глупый, его можно хаять, его можно отменить, в конце концов, но…
— Отменить? — с улыбкой перебил её Вепрь. — Послушай, а это мысль! У меня в правительстве была парочка знакомых…
— Дурачок, — оборвала его Оля. — Взрослый, здоровенный дурачок. Весь в отца.
Вепрь понял, что разговор на этом окончен. Поднявшись с кровати, он засунул руки в карманы брюк по самые локти.
— Есть хочу, — сообщил он. — Борщ. С майонезом и свиными рёбрышками.
Если он хочет есть, пусть идёт на кухню и сам себе греет.
В следующий раз не будет грубить.
Вепрь попросил прощения.
Оля ответила, что подумает.
— А Анька? Куда у нас подевалась преподобная Анна, и почему она не явилась к ужину? Оля, замочи розги в уксусе, сегодня я возьмусь за её воспитание.
— Она бродит по улицам и воспитывать её, Серёженька, поздно, так же, как и тебя. Не помогут уже ни слова, ни розги, ни пряники. Теперь она воспитывает себя сама, и не дай Бог сказать ей, что она ошибается. Скандала не оберёшься. Ты помнишь себя в пятнадцать лет? Точно такое же создание, упрямое и железобетонное.
Припомнив свои пятнадцать лет, Вепрь с облегчением подумал, что Оля не права. Аня просто не могла быть похожей на него. Не пристало это девчонке и вообще никому в пятнадцать лет организовывать вооруженную банду, иметь вес в преступной среде и женщин по выбору. Он был слишком взрослым для своего возраста, и не приведи Господи Аньке вступить на эту дорожку.
— Тебе вчера не звонили? — спросила вдруг Оля, когда они уже сидели на кухне и ждали, когда разогреется ужин.
Мерно гудел самовар, шуршал дождь по карнизу, и трехцветная кошка Муська, в очередной раз брюхатая, отчаянно мурлыкала у него на коленях.
— Вчера? А что, разве кто-то мне должен был позвонить?
— А я думала, что ты уже знаешь… — Вчера ко мне в школу, на перемене, пришла целая делегация. Две девушки, очень симпатичные, между прочим, и мужчина — черный, бородатый, страшный как чёрт. Одна из девушек называла его Ахметом, он у нее был вроде как на побегушках.
— Лизанька, — узнал Вепрь. — Лизанька Ливергант. Значит, она все-таки отыскала меня, чертяка. А вторая кто?
— Так ты с ними знаком? — спросила Оля. — Странно, я их ни разу в жизни не видела. Что же ты не дал свой адрес, если ждал их в гости?
— Я никого в гости не ждал и адреса своего никому не даю. Хочешь знать, кто она такая, Лизанька Ливергант?
— Кто? Надеюсь, не твоя незаконнорожденная дочь?
— Почти в яблочко. Она моя сестра.