Вепрь
Шрифт:
У Оли вытянулось лицо, она растерялась и не сразу нашлась.
— Понимаю! — воскликнула она, сопоставляя факты. — А я еще подумала: кого она мне так напоминает? Ну конечно, я ведь видела фотографии её матери! Светлана Комова, один к одному!
— Она уже давно не Комова, — сообщил Вепрь. — Сейчас она Светлана Павловна Ливергант, совершенно чужая мне женщина.
— Где ты встретился с ними? Они живут здесь, в Городе?
Вепрь помотал головой:
— В Сочи. Я встретил их там при любопытных обстоятельствах.
— Нет, вторая была не твоя мать, — медленно проговорила Оля. — Она гораздо моложе, настоящая красавица. Именно она и желала видеть тебя больше всех. И назвалась она очень красиво…
— Как? — глухо спросил Вепрь, почувствовав, как вдруг похолодело у него внутри.
— Ярослава!
Муська, мяукнув, упала с колен вскочившего хозяина. Оля удивленно расширила глаза.
— Что с тобой? Ты знаком с ней?
— Знаком! — махнув в сердцах рукой, воскликнул он. — Помнишь, когда я вернулся из Сочи, сказал тебе, что этим летом едва не женился?
— Ну помню, а что? Ты хочешь сказать, что эта девушка…
— Да, Ярослава, Славянка… Расстались мы с ней не по своей воле, получилось так, что… что мы потерялись. И с тех пор ищем друг друга.
— Она нашла тебя первой. Похоже, ты не очень-то старался, — с укоризной заметила Оля.
— Не очень, — согласился Вепрь. — Я хотел сперва разобраться… с другими делами, а потом уже заняться устройством личной жизни.
— Ну и как, разобрался?
— Почти.
— Тогда не тяни. Она по-прежнему очень любит тебя, судя по настойчивости в поисках твоей особы. Знаешь, все трое мне страшно понравились, даже этот дикий Ахмет. После уроков они привезли меня домой, а когда оказалось, что тебя нет, сказали, что подождут в машине. Я утянула их в квартиру. Правда, Ахмет остался в машине, а девчонки пошли с удовольствием… Шикарные барышни. Анька потом так сказала: «Шика-арные!» Я и сама это заметила. Не знаю, как твоя Славяна, а Лиза ко всему еще и чертовски богата, по-моему. Я так понимаю: этот Ахмет либо богатый бизнесмен, либо бандит, а Лиза его по друга, потому у нее и деньги водятся. Я права?
— Нет, ты ошибаешься. Ахмет ей не друг и не любовник, он не бизнесмен и не бандит, как ты выражаешься. Он Лизанькин раб.
У Оли вытянулось лицо.
— Раб? А разве так бывает?
Взгляд Вепря красноречиво говорил о том, что в жизни случается и не такое.
— Правда, он сам об этом не знает, — добавил Вепрь на всякий случай, и это почему-то сразу же успокоило Олю. Она заулыбалась, словно говорила: «Знаю я твои сногсшибательные новости — сочинять-то ты здоров!»
Вепрь улыбнулся ей в ответ, почувствовав, как окончательно разрядилась атмосфера натянутости и недоговоренности,
— И что там дальше-то было? — весело спросил, он нарезая хлеб. — Они долго меня ждали?. Что, трудно было позвонить?
— Нетрудно. Они звонили несколько часов подряд, пока на улице не стемнело, но ты так и не соизволил ответить на звонок. Мы уж решили, что ты за пределами досягаемости сотовой связи.
— Нет, я был не очень далеко, за городом. Мы с Олежкой ездили на старую дачу родителей Машеньки Кругловой. Жарили шашлык, выпивали, вспоминали старые времена. А куртку вместе с телефоном я оставил в машине, потому и не слышал звонков. Но почему они не позвонили сегодня?
Оля не успела ничего ответить, не успела даже пожать плечами, потому что из его комнаты послышалось приглушенное пиликанье телефона.
Они посмотрели друг на друга.
— Это может быть кто угодно, — проговорил Вепрь. — У меня масса знакомых. Вот и звонят все, кому не лень.
Он говорил что-то ещё, убеждая Олю неизвестно в чем, но ноги уже сами несли его в комнату.
— Слушаю, — осторожно произнёс Вепрь, словно боялся, что связь вдруг прервется, и он так и не узнает, кто же сейчас говорит с ним.
— Серёжа! Серёжа, это ты?
Голос, вырвавшийся из трубки, заставил его сердце судорожно сжаться.
— Славянка? Славянка, да, это я! Где ты?!
И вдруг Вепрь понял, что она плачет. До него донеслись сухие всхлипывания, и сердце сжалось еще сильнее.
— Славянка, где ты? Скажи, и я сейчас же приеду!
— Серёженька, — сквозь всхлип услышал он. — Сереженька, я все-таки нашла тебя… Серёжа, приезжай ко мне скорее, мне очень страшно! Они уже звонили сюда и угрожали. А мы не знаем, что нам делать!
— Кто звонил? — не понял Вепрь. — Почему угрожали? Где ты находишься? Адрес, скажи мне адрес, и я сразу же приеду.
— Улица Панфилова, — снова громкий всхлип, — дом номер сорок три, квартира восемьдесят. Только ты побыстрее, ладно? А то нам всем очень страшно…
— Еду немедленно. Ты только никуда не уходи без меня, поняла?
— Куда же я уйду? Мне и идти-то некуда…
Вепрь был уже в прихожей, когда услышал, как Славянку окликнули, а затем приглушенный звук, словно кто-то… рвался в дверь!
— Никому не открывайте! — крикнул он. — Я скоро буду! Славянка, ты слышишь меня? Славянка!
Но она не отвечала. Послышался отбой, и Вепрь бросился на стоянку, не слыша криков Оли.
До улицы Панфилова было около двадцати минут езды, и они очень страшили его, эти минуты. Лестничные пролёты он преодолел одним махом, скользя по перилам, соскочил с крыльца и кинулся бежать дальше.