Верный ход
Шрифт:
В ее памяти останутся лишь снежные горные вершины, высящиеся вдали.
Шестое чувство подсказало ей посмотреть в боковое зеркало, и она едва не задохнулась, заметив белый «понтиак», следующий за ними. Напрягаясь, она сосредоточила внимание на боковом зеркале. Как долго эта машина ехала за ними, она не знала, но подозревала, что «понтиак» преследует именно их, так как он не обгонял их, но и не отставал, как другие автомобили на автостраде.
Тревога закрадывалась в ее душу все сильнее. Решив поделиться своими подозрениями с Кристофером, она уже было
Морщинки прорезали ее лоб.
«Вы можете безоговорочно доверять ему», — сказал ей Эскобар. Но так ли это на самом деле? Если бы он был одним из тех парней, с кем она работала или сотрудничала по долгу службы в Лос-Анджелесе, проблем с доверием не возникало бы. Но Кристофер Петри человек незнакомый и к тому же выказывающий откровенное неодобрение.
Она бросила взгляд в зеркало — машина по-прежнему ехала следом за ними. Откинувшись на спинку, Пэппа изобразила расслабленность, а сама запустила руку в сумочку, чтобы испытать удовлетворение от прикосновения пальцев к холодному металлу оружия.
Кончики пальцев ощупали курок пистолета, и она по-настоящему захотела расслабиться, беспрестанно твердя, что должна привыкнуть к такому положению вещей. На мгновение ей захотелось покинуть машину и пуститься бежать подальше от всего этого.
Надо настроиться на спокойный лад, уговаривала она себя. И, занимаясь глупыми уговорами, пропустила момент, когда «понтиак» неожиданно пропал из виду. Быстрым взглядом она осмотрела дорогу впереди, но и там не было признаков белой машины. Возможно, все это простое совпадение, и не надо позволять своему воображению перевешивать здравый смысл.
Со вздохом она откинулась на сиденье и закрыла глаза, надеясь успокоиться. Но ничего не выходило. Она снова выпрямилась, тревожно вздрагивая. Раньше она никогда не была такой взвинченной.
Кристофер нахмурился.
— Что-нибудь случилось? — Ему подумалось, что, может быть, она снова хочет сделать остановку, только стесняется попросить об этом. Взглянув на указатель топлива, он решил, что воспользуется предлогом для заправки, чтобы сделать остановку на заправочной станции. — Хм, а как насчет чашечки кофе?
Пэппа кивнула, благодарная ему за предложение. Они уже сворачивали к мотелю «Олимпия», а «понтиак» так и не появился. Она не представляла, куда он делся, но уж коли он преследовал их, то благоразумнее было бы на некоторое время съехать с магистрали.
Когда Кристофер подруливал на стоянку напротив ресторана, она снова ощутила покалывание в шее, немедленно обернулась и, о Боже, почувствовала комок в горле, увидев эту ужасную белую машину. «Понтиак», огромный, как глыба, подруливал на стоянку на противоположной стороне.
Пэппа нутром понимала, что не должна бояться, но ничего не могла поделать с собой.
«Остынь, Палмер!» — уговаривала она себя, призывая всю свою храбрость. Она полицейский, опытный, знающий, с отличными инстинктами
Но сколько бы она ни уговаривала себя, она понимала, что такую ситуацию нельзя сравнить ни с чем из ее предыдущего опыта. В этом случае ее оценка событий, ее тревоги и неожиданно возникшее чувство опасности вполне объяснимы. Ее безопасность, да что безопасность — сама жизнь зависела от человека, сидящего рядом. Он был призван охранять ее, да, но сможет ли он отбросить свое неодобрительное отношение к Гленде Корлис, когда настанет важный момент?
Лицо ее побледнело, и веснушки выступили на нем, словно маленькие мотыльки, но она постаралась принять бодрый вид и прошла с Кристофером в ресторан, хотя все ее чувства приказывали ей бежать, куда глаза глядят.
Пэппе пришлось призвать все свое самообладание, чтобы оставаться спокойной, пока они ждали официантку. Шея и плечи от постоянного напряжения болели, от непрестанного покалывания в основании шеи ей стало казаться, что вся спина покрылась мурашками. И если бы Пэппа не ощущала его размеренного дыхания на своем затылке, она убежала бы не раздумывая.
Любопытство застыло в глазах Кристофера, пока он разглядывал женщину, стоявшую рядом с ним. Он почти ощущал ее страх. Кто-то или что-то ее напугало. Все его чувства обострились, и, прищурившись, он внимательно прощупал глазами все вокруг.
Ярость охватывала его при мысли, что это маленькое, до бесконечности хрупкое и беззащитное существо дрожит от страха.
Затем другая волна эмоций, равная по силе и накалу прежней, вытеснила первую и заставила его затаить дыхание. Неожиданно ему захотелось поднять Пэппу на руки и унести куда-нибудь далеко-далеко, туда, где ничто и никто не нарушит ее покой.
А почему он этого захотел, черт возьми? Он посмотрел на ее лицо, на волосы, блестевшие от люминесцентного освещения, на упругую грудь под обтягивающей туникой. Эта красивая женщина пленила его, он хотел ее до безумия. Но его чувства в эту минуту превосходили все возможные биологические потребности обладания. Нахмурившись, он сделал глубокий вдох, улавливая ее тонкий аромат. Потом уже, выдыхая, он обругал обстоятельства, соединившие их. Нет уж, именно сейчас он не испытывает необходимости в женщине, тем более в такой женщине.
Аккуратно он взял ее ладонь в свою. Пальцы у нее были холодные, и он почувствовал их трепетное подрагивание. Янтарные глаза вопросительно смотрели на него. Он ответил едва заметным движением губ и легким пожатием руки, как бы напоминая, что он рядом и готов защитить ее в любую минуту.
Сладкое облегчение разлилось по ее телу, ослабляя напряжение и оставляя слабую дрожь в коленях. С трепетной улыбкой она придвинулась ближе к нему, и почувствовала, как он буквально замер, но не отстранился, и была благодарна ему за это. В эти минуты его сила требовалась ей для подпитки.