Верона. Часть III
Шрифт:
В отель мы вернулись уже далеко за полночь. От усталости валились с ног. После душа я расстелила постель, пожелала подруге спокойной ночи и завалилась спать. Но поспать так и не удалось. Даже затычки для ушей, заботливо приготовленные персоналом отеля, не спасли меня от бурлящей деятельности подруги. Уже через полчаса я пожалела, что согласилась на совместное проживание. Меня будто пытала испанская инквизиция. Тело ломало и плавилось. Последняя неделя была выматывающей. Хорошо, что курсы начинаются послезавтра, попытаюсь хотя бы днем выспаться.
Аристарх
Звонок мобилы вырывает меня из сна. Открываю глаза. Я в нашей с Вероной спальне. Пытаюсь вспомнить, как сюда попал. Мы с Годзиллой и Куртом хлопнули добрую порцию пива, заели пиццей, которая встала у меня в желудке комом. Теперь меня мутит и штормит. Черт! Не могу без жрачки Вероны. Если меня не шлепнут во время разборок, то прикончит фастфуд. Помню, как перетерли новости с корешами и выработали план дальнейших действий. Разошлись ближе к часу ночи. Смотрю на табло электронных часов – 2:45.
– Сынок… – слышу плач матери. – Где ты сейчас?
– В коттедже, – недовольно бурчу я.
Не ожидал так скоро ее услышать – пока я не готов с ней общаться.
– Можешь приехать в Жуковку?
– Зачем?
– Не могу выйти из дома. Платон запер дверь на замок, от которого у меня нет ключа. А сам в гостевом домике. Я боюсь, что он пострадает. Понимаешь? Можешь приехать?
– Ушел и ушел. Остынет и придет, – голос сонный, я все еще надеюсь отмазаться и снова заснуть.
– Там крики… брань… я слышу грохот, – мать заскулила, – они там точно дерутся.
– Кто? – резко вскакиваю и впотьмах ищу шмотки.
Меня шатает, но я чудом удерживаюсь на ногах.
– Я собрала вещи, хотела уехать. Платон не отпускал меня, а Яша сказал, если я не приеду, он сам за мной приедет. Вот и приехал.
Б-р-р-р… трясу башкой. Черт! Началось! Натягиваю джинсы, ботинки и футболку. Ищу ключи от тачки, но потом отбрасываю их на тумбочку. Я же выпил – придется вызывать такси.
– Сынок, у Яши пистолет, и он натренирован, как машина, а что Платон против него? У него больные суставы. Один удар, и он не поднимется.
В голосе матери слышу беспокойство за отца. До меня доходит, что создавшаяся ситуация ей не в радость, она на распутье. Вспоминаю, как она кричала на стоянке. Она не хотела, чтобы папаша Яша со мной заговорил. Убеждала, что так будет только хуже.
– Ма, я еду. Успокойся. Разберемся.
– Ты пьян? – мать с полпинка вычисляет мое состояние.
– Выпил пива, пока доеду, буду в порядке.
– На такси?
Она боится, что в таком состоянии я оседлаю байк. Как бы она ни была расстроена, материнский инстинкт всегда доминирует.
– Да, – брякаю раздраженно и разъединяю связь.
Как только Курт увидел, что я сонный и злой спускаюсь по лестнице, поставил ультиматум, что в таком состоянии меня одного не отпустит, и увязался прицепом. Еще бы!
Подъехали к дому родителей. Открываю ворота своим ключом и натыкаюсь на брательника.
– Ты чего здесь делаешь? – здороваюсь с ним за руку и оглядываю двор.
Вроде все тихо, чего мать так подорвалась.
– Мне позвонили соседи, а потом я дозвонился до матери, – Сева смотрит на меня как на пришельца. – Что за чертовщина, Ари?
Проклятье! Мать уже успела выдать Севе новость века. Обхожу его и бреду к гостевому домику. Краем глаза подмечаю, что входная дверь дома распахнута, а значит, мать уже выбралась наружу. Застаю ее у гостевого домика. Она замечает меня и кричит в окно:
– Яша! Арик приехал! Вам нужно поговорить.
Оцениваю обстановку. Дверь закрыта, ключ вставлен с внутренней стороны. Единственное место, где нет решетки на окнах, – это ванная комната. Направляюсь к восточной стене. Разбиваю арматурным прутом стекло и уже собираюсь влезть в окно, но слышу, как провернулся ключ на входной двери. Лечу обратно. Мать первая ныряет в гостевой дом. Сева и Курт залетают следом за мной.
Отец сидит на полу у дивана и бьется в истерике. Руки связаны за спиной его же ремнем. Штаны болтаются на бедрах. Рубаха распахнута. Пузо наружу. Волосы взлохмачены. Лицо красное, как помидор. Губа разбита. Взгляд затравленный.
Мать бросается к нему, но он рычит и отпихивает ее ногами. Не знаю, что делать, и надо ли вмешиваться. Не каждый день мать пытается уйти к любовнику.
– Ты все это время общалась с ним! А мне лгала!
– Мы говорили только о сыне! – кричит мать и пытается развязать ремень, но отец снова ее отпихивает.
– Так сказала бы, что говорите о сыне! Но ты скрывала! Значит, было что скрывать! Знаю я ваше общение! Ты сама говорила, что не можешь ему противостоять! Забыла?
Папаша Яша сидит в кресле совершенно спокойный, будто ничего необычного в его жизни не происходит. На нем белая рубашка и черные джинсы. Кожаная куртка лежит в стороне. Он смотрит на меня, а я на него. Черт! Как же я на него похож! Тут и генетическую экспертизу делать не надо. Рост, телосложение, а фейс так просто копия: такие же зеленые глаза, трапециевидное лицо, прямой, заостренный книзу нос.
– Он мой сын! Мой! Ты позволяла ему видеть моего сына! Я же сказал, чтобы не подходил ни к тебе, ни к сыну!
– Платоша, у меня не было выбора. Понимаешь? Либо так, либо он сказал бы ребенку правду.
– Он мой сын! Мой! – повторяет отец.
Вид такой, будто сейчас его кондратий хватит. – Я его воспитывал! Ночами не спал, выхаживал больного, учил уму разуму. А где был он?
И тут подает голос Джеймс Бонд.
– Это благодаря твоему воспитанию он трижды чуть не загремел в тюрьму? Если бы не мое вмешательство, где бы сейчас был твой сын?