Вероника
Шрифт:
— Спасибо, — лаконично увернулась Вера.
От него прямо физически веяло пессимизмом. Вера почти поддалась его настроению. Ведь в его словах не было не правды. Почти поверила. Но что-то мелькнуло в его глазах, когда он смотрел в сторону холма…
— Кто же вас заставляет тут работать, — ехидно поинтересовалась Вера, — если вам тут так не нравится?
— А мне нужен свежий воздух. У меня аллергия на выхлопные газы, — быстро нашелся администратор.
— Зачем же вы тогда курите? — парировала Вера, не зная, можно ли воспринимать заявление этого бирюка всерьез.
Сухарев
Н-да… Ну и орешек. На вид он примерно ее возраста, по виду можно сказать одно: приличный. Не опустившийся, не больной. И хитрый. Почему? Что стоит за его неприветливостью? И Вере придется общаться с ним все это время. Ведь чтобы хорошо изучить местность, вникнуть в суть дела, ей необходим будет толковый проводник. Директор завода уверял ее, что лучше Сухарева ей специалиста не найти. Что работает он давно и работник — лучше некуда. Врет?
Может, директор просто мечтает поскорее избавиться от нерентабельной турбазы? Тогда администратор искренен и недалек от правды. Но ведь искренностью тут не пахнет! Тут что-то другое… К тому же Вера не привыкла поворачивать с полдороги. Из жизни она извлекла несколько ценных уроков. Одним из них стало правило быстро и толково делать то, что задумано. Рассусоливать она не привыкла.
Вера поднялась и отряхнула юбку.
— Значит, так. Хотите вы или нет, но вам придется мне все показать. На то вы и администратор. У меня договоренность с директором завода.
Я предпочитаю не терять время даром. Если вы не слишком загружены работой, — она выразительно взглянула на грабли, — то не могли бы мы приступить к делу прямо сейчас?
— Конечно! — насмешливо отозвался он, и Вера без труда прочитала подтекст. Приехала, мол, тут и командует.
— Я переоденусь и подойду к вашему флигелю, — уточнила она. Развернулась и пошла.
— В два у нас обед, — бросил вслед администратор.
Вера взглянула на часы. Было без десяти два.
Итак, он поставил ее на место. Показал, кто здесь главный. К чему эти ужимки уязвленного самолюбия? — недоумевала она, натягивая джинсы у себя в комнате. Все равно турбазу продадут. Не сегодня, так завтра. Не ей, так кому-нибудь другому. Возможно, новый хозяин даже оставит прежнего администратора.
Лично она скорее всего так бы и поступила. Если бы он повел себя по-другому. Он, по идее, должен радоваться, что базу оборудуют, построят бассейн, теннисный корт, что-нибудь еще. База станет рентабельной, и здесь будет отдыхать полно народу! Доход турбазы отразится и на зарплате администратора. Так в чем же дело? Откуда такая враждебность?
Вера зашнуровала кроссовки и взглянула на себя в зеркало. Выглядела она теперь совсем по-походному. Белая с синим футболка, светло-голубые джинсы и белые кроссовки. Подумав, она сняла очки. Кажется, они придают ей излишнюю официальность. Возможно, ее официальный облик пугает и потому отталкивает. Некоторые мужчины стороной обходят женщин-руководительниц. Не исключено, что Сухарев из их числа. Просто не жалует бизнес-леди. Бывает и такое. Без очков она намного проще. Перед отъездом не успела подправить стрижку — было не до салонов. Волосы отросли
Здесь оказалось даже уютно — деревянные стены, покрытые лаком, украшенные деревянными же скульптурами.
Им накрыли стол у окна. Вера внимательно рассматривала зал. Особенно ее внимание привлекли скульптуры. В них она сразу увидела самобытность мастера. Не сразу можно было понять, что изготовлены они из дерева. Гладко заточенные, они не вдруг выдавали структуру. Здесь были русалки, лешие, чьи-то руки, змеи, дракон. Тот, кто украшал зал столовой, делал это с любовью.
Стол, где они сидели, был застелен льняной скатертью. Вероятно, администратор подчинился своему инстинкту хозяина. Как бы ты ни относился к гостю, но принять надо как подобает…
Официантка принесла на подносе дымящийся борщ в одинаковых глиняных мисках. Аппетитный аромат щекотал ноздри. Кирилл плотоядно потер руки.
— А мне здесь определенно нравится! — объявил он.
— И мне! — поддержала Люба и взглянула на Веру:
— А вам?
Вера Сергеевна неопределенно хмыкнула — в столовую входил Сухарев. Он направлялся прямо к ним.
Ему ничего не оставалось, кроме как обедать в их обществе. Ведь столовая была пуста!
— Приятного аппетита!
И он невозмутимо уселся прямо напротив Веры.
— Вкуснотища! — ответил на его приветствие Кирилл, с азартом работая челюстями.
«Пропал обед», — мысленно констатировании Вера, двигая к себе салат. Ее противник, напротив, ничуть не смущался, ел с аппетитом, отвечал на вопросы гостей в свойственной ему снисходительной манере.
Люба интересовалась контингентом отдыхающих, Кирилл расспрашивал о рыбалке.
— Когда будет открытие сезона? — поинтересовалась Вера.
— На днях. Да какое там открытие… Так, притащатся несколько мелких фирмачей с любовницами, вот и весь заезд…
— А танцы у вас бывают? — встряла Люба.
Кирилл хмыкнул. Вера стрельнула на нее глазами.
Танцы! Приехала за ребенком ухаживать, а туда же — танцы!
Сухарев улыбнулся и отложил ложку.
— Ну, для такой очаровательной девушки устроим обязательно.
Люба захихикала. Вера поспешила одернуть ее:
— Мы не отдыхать сюда приехали, так что танцы нам вряд ли понадобятся. Кстати, я не успела вас познакомить: Кирилл — менеджер нашей фирмы, Люба — няня моей племянницы.
Менеджер кивнул, не прекращая поглощать мясо.
Люба с интересом разглядывала Сухарева.
— Егор Андреич, — представился он. — Местный сторож.
Люба снова хихикнула — сторож!
— Теперь мне все ясно, — продолжал Егор. — А то я никак не мог решить для себя: чей же ребенок? Девушка для роли мамы слишком молода. А вы, — он взглянул на Веру, — и вы для бабушки как-то не очень подходите. А для мамы…
«Так, сейчас он мне нахамит», — мелькнуло в мозгу у Веры. Она резко поднялась.
— Все было очень вкусно. Итак, Егор Андреич, я жду вас у крыльца.