Вертихвостка
Шрифт:
– Чак, милый...
Он посмотрел на Джуди, раздраженный, что она сбила его с мысли.
– Что?
– Ну, сможем мы?
– Ты о чем?
Джуди задохнулась от возмущения.
– Пойти к тебе во время перерыва!
Чак пожал плечами. Джуди вздрогнула и, оглядевшись по сторонам, наклонилась к нему поближе.
– Я так возбуждаюсь, когда только думаю об этом, что не могу спокойно сидеть.
Чак поднялся и, потянувшись, сказал:
– Говоришь, купаться идем, да?
Джуди бросила на него подозрительный взгляд.
– Купаться? Чак улыбнулся.
–
Джуди надула свои пухленькие губки.
– Ты что, не слушал, о чем я тебе говорила?
– Нет, отчего же, слушал. Но сейчас меня тянет искупаться. Ты идешь или нет?
– А потом завалим к тебе?
Чак понял, что дело безнадежно, и обреченно кивнул.
– Да. Ты удовлетворена?
Джуди радостно подскочила, отчего её груди едва не выпрыгнули из купальника.
– Пока ещё нет, - прыснула она.
– Но вот, когда придем к тебе...
Чак покачал головой и медленно побрел в воду.
– Эй, подожди меня!
Чак знал, что ждать её вовсе не обязательно. Джуди из тех, кто всегда сумеет нагнать и наверстать упущенное.
Глава 10
Вечером, ровно в половине девятого Чак вошел в "Славный кабачок Бруно". У стойки толпилась разряженная молодежь, но задние столики, лепившиеся вокруг визжащего музыкального автомата, оставались в большинстве не занятыми. Сияющую Джуди Трейнор Чак заметил сразу. Да и как было её не заметить, когда она размахивала руками, как ветряная мельница. По нетерпеливому выражению лица девушки Чак догадался, что она, должно быть, ждет его уже довольно долго, хотя встреча была назначена на девять. Чак помахал ей в ответ, показав знаком, что через минуту подойдет; Джуди, чуть надувшись, кивнула, и белобрысый хвостик смешно запрыгал.
Чак уединился в телефонной кабине, плотно прикрыл дверь и в очередной раз подивился, откуда у Джуди столько энергии. Свеженькая, всегда заряженная на развлечения, словно и не провела целый день под знойным солнцем на пляже, бдительно следя за Чаком, чтобы он не вздумал за кем-нибудь волочиться.
Не говоря уж об обеденном перерыве. Чак вздохнул, закурил сигарету и полез в карман за даймом. Джуди чуть ли не волоком затащила его с пляжа в его каморку и ещё в дверях начала стаскивать с себя мокрый купальник. Чаку едва удалось подхватить её, голую и брыкающуюся на руки, и вывалить на постель, прежде чем Джуди изнасиловала его. Она набросилась на него, как тигрица, и не прошло и пяти минут, как её гибкое, податливое, не знающее усталости тело уже содрогалось в экстазе.
Поразительно, с какой быстротой она была готова продолжить любовные игры - как будто внутри у неё был встроен аккумулятор. Чак успел только сжевать сандвич и с минуту постоять под душем, а Джуди уже сгорала от нетерпения. Как не пытался Чак унять её пыл, как ни молил о пощаде - все было тщетно: губы, пальцы, ресницы и язычок Джуди с новой силой разожгли огонь страсти в его чреслах. И снова, как и накануне вечером, Джуди сделала все сама, так что Чаку оставалось только наблюдать, лежа на спине, как дергается вверх-вниз её тело, подпрыгивают мячики грудей, наливаются румянцем щеки и с полуоткрытых губ слетают бессвязные восклицания. В очередной раз излив в неё жизненный сок, Чак почувствовал
Чак мысленно застонал, представив, что ему придется провести с Джуди ещё одну ночь. Более того, чем больше он об этом думал, тем больше ему казалось, что у него ничего не получится - юная хищница высосала из него все соки, а сама казалась ещё более изголодавшейся, чем прежде.
Чак раздавил окурок и набрал знакомый номер, молясь, чтобы Элейн оказалась дома. Господи, только бы она ответила, мысленно просил он.
Элейн Вольф ответила со второго звонка.
– Алло?
– Это опять я, - с надеждой в голосе произнес Чак.
– Она дома?
– Ой, бедненький, ты с ней снова разминулся.
– Что?
– не веря своим ушам, хрипло выдавил Чак.
Элейн сочувственно поцокала языком.
– Она только что вышла вместе с Максом. Он повел её на ипподром смотреть скачки.
– Дьявольщина!
– Но я рада, что ты позвонил. Мы сидим с Верой, обсуждаем свои дела, и хотели бы с тобой посоветоваться. Ты ведь помнишь Веру, да? Веру Варни, художницу? Она присутствовала на моей последней вечеринке.
Чак чиркнул спичкой и закурил новую сигарету - он был слишком подавлен, чтобы внимательно слушать, что плетет Элейн. Опять этот Макс. Проклятье. Чак с трудом припомнил жгучую брюнетку, которая просила его попозировать нагишом.
– Угу, помню, - неохотно буркнул он.
– Дело вот в чем, малыш. Похоже, Макс хочет завтра закатить прощальную вечеринку перед отлетом в Париж. Он настаивает, чтобы я пригласила всех друзей.
– Ну и что?
Элейн нетерпеливо вздохнула.
– Чак, душка, ты же знаешь моих друзей и видел, что они вытворяют на вечеринках. Как, по-твоему, я буду выглядеть в глазах малышки Дженнифер, если... Словом, если все пройдет, как обычно?
Чак горько усмехнулся.
– Может, ей пойдет на пользу увидеть их в истинном свете. Тогда они больше не покажутся ей столь светскими и значительными.
– А что будет со мной?
– Послушай, Элейн, ведь не собираешься же ты всю жизнь её дурачить.
– Да, возможно, ты прав. А чем ты занят завтра вечером? Мне бы не помешала моральная поддержка.
– Ясное дело - приду. Как ещё я могу с ней встретиться?
Элейн захихикала.
– Бедненький Чак, ты, по-моему, совсем до ручки дошел. Почему бы тебе не заглянуть сейчас к нам? Уверена, что мы с Верой сумеем развеять твою печаль. Славный вышел бы сандвич - мы с Верой, а ты между нами. Улавливаешь?
Чак выпустил изо рта дым.
– Я рад бы заскочить к вам, но не могу, - сказал он.
– Повязан по рукам и ногам.
– Уж не с этой ли грудастой блондиночкой?
– С ней самой. Привязалась, бесовка.
Элейн замурлыкала:
– Хочешь мы тебе поможем? У нас с Верочкой есть кое-какой опыт в таких делах.
– Что ты имеешь в виду?
– Дорогуша, ты просто приведи маленькую мисс Похоть-Шлюшкер сюда, а остальное предоставь нам. Через десять минут в обществе Веры она позабудет, как тебя зовут.