Вертихвостка
Шрифт:
Узнав его, женщина улыбнулась и поманила его рукой.
– Иди к нам, - певуче позвала она.
– Я тебя помню. Не бойся, мы только начали. Второй мужчина стащил с неё рубашечку и женщина осталась совсем голой. Чак невнятно извинился, попятился и закрыл за собой дверь. Тревога за Дженнифер нарастала. Вторая комната была пуста, а третью занимало мужское трио.
Чак приблизился к двери в конце коридора и легонько постучал. Не услышав ответа, приоткрыл её и осторожно заглянул внутрь. Перед ним стояла огромная кровать, на которой валялись разбросанные женские вещи и стоял раскрытый чемодан.
Чак продвинулся вперед и заглянул за дверь. Увиденное настолько ошеломило его, что он остановился как завороженный. На лбу проступил холодный пот.
На коленях спиной к нему стояла крохотная женщина, почти полностью обнаженная, если не считать кружевного черного пояса и ажурных чулок. У ног её валялся изящный пеньюар. Сидевший перед ней в низком кресле мужчина был, напротив, полностью одет; пиджак его был расстегнут, руки свешивались вниз по бокам, голова была запрокинута назад, а рот был полуоткрыт. С каждым искусным движением белокурой головки, скрывавшей от Чака нижнюю часть торса мужчины, из его рта вырывались сдавленные стоны, а вытянутые ноги судорожно подергивались.
Мужчина в кресле был Макс Сильвестр. А белокурая малютка - Дженнифер. Все мысли Чака смешались и он в немом изумлении уставился на крохотные пяточки Дженнифер, выглядывавшие из-под прелестной не по-детски совершенной попочки, столь греховно подставленной его взору. При каждом движении вниз её ягодицы раздвигались, открывая ошеломленному Чаку едва сформировавшиеся розовые лепестки, чуть прикрытые по краям нежным пушком.
Этого никак не могло быть, но все же было, и Чак был не в силах заставить себя отвернуться. Он смотрел и смотрел на то, что происходило перед его глазами, все ещё не в состоянии поверить в реальность этой сцены.
Белокурая головка медленно поднималась и опускалась. При каждом движении Дженнифер издавала мурлыкающие звуки, словно наслаждалась каждой секундой происходящего. Ее движения были дразнящими и рассчитанными, голые грудки терлись о колени Макса, а пальчики обеих рук ходили вверх-вниз по вздыбленной мужской плоти, повторяя движения губ. Сильвестр глухо застонал, а Дженнифер самозабвенно продолжала сосать его набрякший член, успевая при этом хихикать. Нет, Дженнифер, которую он знал, не могла так хихикать, подумал Чак.
– Подожди, папочка, - пропела она, грациозно поднимаясь с колен.
– Еще рано.
Раздвинув ножки, она уселась верхом на Сильвестра по-прежнему спиной к Чаку, помогая себе рукой, чтобы устроиться поудобнее.
– Ну, вот, - удовлетворенно сказала она.
– Теперь сделай свою малышку счастливой.
Она задергала задиком и Макс Сильвестр судорожно выгнулся.
– О, бэби, - только и выдавил он.
– Бэби, бэби...
– Еще, папочка, еще.
Нет, это уже чересчур. Чак словно со стороны услышал, как с его губ слетело её имя. Дженнифер вздрогнула и обернулась - глазищи широко раскрыты, щечки раскраснелись. В глазах сверкнули молнии, а обе руки взлетели и плотно прикрыли уши Макса Сильвестра. Продолжая елозить на нем, она прижала его голову к своей груди и злобно прошипела Чаку:
– Убирайся
У Чака отвисла челюсть.
– Дженнифер...
– пролепетал он.
Дженнифер ещё плотнее обхватила голову Макса и обернулась снова, сверкая глазами.
– Пошел вон, - процедила она, присовокупив грязное ругательство.
Не помня себя, Чак попятился, прикрывая за собой дверь. Он привалился к стене и обхватил голову руками, словно пытаясь убедить себя, что грезит.
Дженнифер... Дженнифер... Перед глазами снова и снова всплывала страшная сцена. Поразительное искусство, рассчитанные и умелые движения, отточенные сексуальные ласки, эротические нашептывания. Неужели это и вправду была его Дженнифер? Нежная девочка, неумеха, которую он учил целоваться? Нет, невозможно. Это какая-то другая девчонка, только внешне похожая на Дженнифер. Он по ошибке забрел в чужую спальню.
И все-таки ошибки не было. Не могло быть. Он уже слишком хорошо знал эту крохотную фигурку, чтобы ошибиться. Но что случилось? Что сделал с ней подлый Сильвестр? Как случилось, что маленькая фея, его ангелочек, превратилась вдруг в развращенную и искушенную женщину?
Чак потянулся за сигаретой и закурил. Голова стала медленно проясняться и оцепенение тоже начало отступать. Но чувство смятения не оставляло Чака и он знал, что не сможет избавиться от него, пока сам не поговорит с Дженнифер и не убедится в том, что отказывался воспринимать его воспаленный мозг.
Не думай сейчас о ней, отчаянно понукал он сам себя. Выкинь её из головы.
Время шло. Наконец, дверь спальни распахнулась. Чак поднял голову. Макс Сильвестр в дорогом костюме вышел в коридор, потом оглянулся и, засмеявшись, что-то сказал через плечо. Затем, мельком посмотрев на Чака, зашагал по коридору. Чаку показалось забавным, что Сильвестр даже не знал, что Чак видел их с Дженнифер в самую сокровенную минуту. Более того, Сильвестр вообще не знал, кто такой Чак.
Оторвавшись от стены, Чак шагнул к двери. К животу вдруг подкатила тошнота, а в горле застрял комок. Чак постучал, немного подождал, но ответа не услышал. Тогда, собравшись с силами, он толкнул дверь и вошел.
Глава 12
Дженнифер сидела за туалетным столиком, опираясь на него локтями и расставив ноги по обе стороны табурета. На ней были кружевные черные трусики и такой же бюстгальтер. Чаку показалось, что она ещё прекраснее, чем обычно - раскрасневшиеся после любовной игры щечки делали ещё еще более похожей на куколку. Заметив Чака, Дженнифер недовольно вздохнула и сказала:
– Не стой же, как истукан, дуралей. Закрой дверь.
Чак повиновался. Он прокашлялся, пытаясь обрести голос, и хрипло выдавил:
– Я не понимаю...
Звонкий смех Дженнифер оборвал его.
– Вот потеха!
– прыснула она.
– В жизни не встречала таких болванов.
– Дженнифер!
Она перестала смеяться и прищурилась.
– Ну, хорошо, я объясню тебе. Не стоило бы тратить время на такого остолопа, но я хочу увидеть, как вытянется твоя тупая рожа, когда ты услышишь жизненную правду.
Чак понял, что надвигается катастрофа. В голове промелькнула мысль, что надо быстрее уйти, но ноги не повиновались.