Вертихвостка
Шрифт:
– Я слушаю, - проблеял он.
Девочка развернулась лицом к нему и уперлась ладонями в широко расставленные колени. Она увидела, что взгляд Чака скользнул к её прозрачным трусикам, прыснула и приняла ещё более соблазнительную позу. Потом презрительно фыркнула.
– Смотри, Чак, мне не жалко. Ты же давно мечтал увидеть, что у меня там есть, да? С того самого вечера, когда я позволила тебе уговорить меня поплавать.
– Что ты хочешь сказать?
Алые губки презрительно изогнулись.
– Что тебя поимели, ублюдок.
Чак почувствовал, что его кровь закипает.
– Поимели?
Дженнифер улыбнулась.
– А неплохо я играю невинную дурочку, да? Немудрено, учитывая срок подготовки. Ладно, разуй уши. Я это все тщательно продумала. Я знала, какие у Элейн связи и хотела ими воспользоваться. Отщипнуть кусок пирога.
– Так ты её просто использовала?
Дженнифер холодно кивнула.
– Совершенно верно. Кстати, если ты ещё не слышал, кусок я отщипнула самый лакомый. Я имею в виду Макса Сильвестра. Он принадлежит мне.
Чак облизнул губы.
– Как давно?
– проквакал он.
Глаза Дженнифер заблестели.
– Сегодня днем мы обвенчались в городской ратуше, - сказала она, покрутив в воздухе пальцами правой руки.
– Мы уговорились пока держать это в тайне, чтобы преподнести всем сюрприз на этой вечеринке. Ну как? Ты нас поздравишь?
Чак уставился на обручальное кольцо.
– Как ты могла за него выйти? Он же тебе в отцы годится.
Дженнифер поморщилась.
– Да хоть в прадеды - мне плевать. Я вышла замуж не за него, а за его деньги, за образ жизни, который заполучу благодаря им. Если же в нем достаточно пыла, чтобы оценить то, что я для него делаю - тем лучше. Проще будет с ним справляться.
Чак потряс головой. Слова сыпались на него слишком быстро.
– А какую роль ты уготовила мне в своих планах?
– спросил он.
– Тебе-то?
– Дженнифер потянулась за расческой.
– Ты был для меня вызовом. Великий любовник. Крепкий парень, которого Элейн наняла, чтобы развлекать свою племянницу. Да-да, я все знаю про вашу сделку. Еще в первый вечер подслушала ваш разговор здесь, в доме.
– Она хохотнула и искоса посмотрела на Чака.
– Господи, если бы ты знал, как это потешно. Кому-то платили за то, чтобы развлекать меня! Пожалуй, именно тогда я и решила заняться тобой. Так сказать, отточить на тебе свои когти.
Чак почувствовал, что внутри у него все оборвалось.
– Ну и дрянь же ты!
Кукольные глаза презрительно уставились на него.
– Герой-любовник, ха! Да у нас в Айове любой парень тебе по этой части сто очков вперед даст. Послушай моего совета, жеребчик, спи только с глупыми институтками и изголодавшимися девами, которым терять нечего. А большего ты не стоишь.
Чаку хотелось подойти и залепить ей увесистую оплеуху, но он сдержался, зная, что если начнет, то уже не остановится.
Дженнифер, устремив на него скучающий взор, продолжила:
–
Чак ещё раз посмотрел на её злую, но прехорошенькую мордашку, на белокурые волосы, маленькие грудки, узкую талию и точеные ножки. Интересно, сколько школьников, студентов, подмастерьев и уличных разносчиков прошло через эту девочку, чтобы она выучилась своим трюкам. А скольких ещё мужчин она погубит в вечных поисках богатства и успеха. Дженнифер-Охотница.
– Жаль мне тебя, - спокойно произнес он и шагнул к двери, чтобы больше не смотреть на нее.
– Что ты сказал?
Чак обернулся. Лицо Дженнифер перекосилось от гнева.
– Что ты сказал?
– повторила она.
– Мне тебя жаль.
Дженнифер вспыхнула.
– Тебе жаль меня? Тебе? А кто ты такой? Пляжный бродяга. Ты всегда им был, им и останешься. А что потом? Если хочешь кого-то пожалеть, то пожалей себя, ясно? А теперь, пошел вон!
Чак медленно спустился по лестнице. Да, Дженнифер сумела нанести ему глубокую рану, после которой останутся незаживающие шрамы. А ведь по-своему она права - он и впрямь ничто. Она хоть чего-то в жизни, но добилась. А он? Чего добился он?
Он - бродяга и, как сказала Дженнифер, белый песок пляжа станет ему могилой. Слишком много уже здесь проторчал, чтобы начинать все сначала. Да и с чего начинать? Что он знает? Что умеет? Учиться уже поздно. Идти работать? Кем? Как объяснить, что он провел столько времени, кочуя с пляжа на пляж?
Кому нужен спасатель в конторе? Столкнувшись с кем-то внизу лестницы, Чак пришел в себя.
Он проводил взглядом широкую спину Макса Сильвестра, который поднимался на второй этаж, чтобы поторопить свою новобрачную. Интересно, что ждет его потом.
Чак сплюнул и зашагал к веранде. Элейн Вольф при его появлении подняла голову и в её покрасневших глазах промелькнуло нечто, похожее на сочувствие.
– Похоже, тебе нужно выпить, дружок, - произнесла она.
Чак понуро кивнул.
– Вот, возьми.
Она протянула ему собственный бокал. Чак опустошил его одним глотком.
– Судя по всему, ты её видел.
– Д-да, - только и выдавил Чак.
Элейн горько усмехнулась.
– Ну и как? Твое мнение не изменилось?
Чак прошел к бару, отпихнул от стойки какого-то выпивоху и налил себе из первой попавшейся бутылки. Элейн подошла к нему и молча стояла, дожидаясь, пока Чак опорожнит бокал. Чак утер губы и сказал:
– Ты знаешь, что она тебя просто использовала?
– Знаю, - ответила вдова.
– Когда она поняла, что я ей больше не понадоблюсь, она буквально из кожи вон вылезла, чтобы втолковать мне это. Прелестное дитя.
– Она с философским видом пожала плечами.
– Что ж, её право. Выживают самые сильные.