Вертолет
Шрифт:
Гроздья красных ракет первым заметил сержант. В темноте, торопливо зарядив ракетницу случайным патроном, они тут же ответили. Фейерверк вдали повторился. А чуть позже донеслось гудение вертолета.
Подсветив себе прожектором, стальная стрекоза приземлилась где-то поблизости от дерева. Оставив сержанта возле продолжающего метаться в бреду Южина, капитан торопливо спустился вниз. Еще при подъеме он отметил ту пугающую легкость, с которой они умудрились взобраться по древесному стволу до первой развилки. Объяснение, по всей вероятности, крылось в их изменившемся весе. Трансформацией
Очутившись на земле, он тут же выпустил из автомата короткую очередь. Где-то справа во мглу встревоженно скакнула глянцевая тушка. Не то лягушонок, не то кузнечик… Капитан шарахнулся было в сторону, но вовремя сообразил, что бежать более не от кого. Его самого испугались. А в следующий миг слуха коснулись человеческие голоса.
– …Они здесь, близко, клянусь тебе!
– Чего клясться? Кажется, я не глухой.
– Братцы! – позвал капитан. – Тут я…
Нервы его окончательно сдали, слезы потекли по щекам. Первого же вынырнувшего из мглы человека он заключил в объятия.
– Братцы! Хлопцы вы мои дорогие!..
– Чибрин? Ты, что ли? – его возбужденно хлопали по спине. – А остальные где? Господи! Неужели только тебе одному удалось спастись?
– Еще двое, – капитан по-мальчишески всхлипывал. – Не уберег я ребятушек. Полегли. Даже схоронить не смогли по-человечески…
– Все, капитан, успокойся. Соберись. Раз уж приключилась такая поганка… Мы тоже хороши! Могли бы раньше за вами рвануть, да вот поздно докумекали.
Оператор первым перешел от слов к делу.
– Ладно, Костя, делаем так. Ты карауль здесь с капитаном, а я лезу за теми двумя. Спускаемся, и все вместе возвращаемся к вертолету.
Яростно сияло солнце, и лохмы невзрачных облачков только еще больше оттеняли сочность небесной синевы. Утробно каркала не видимая за листвой ворона, с дизельным гулом в воздухе роили пчелы и слепни.
Офицеры и рядовой состав – всего пять человек, считая пришедшего в себя Ваню Южина, заседали на древесном срезе лесного пня. Вертолет стоял тут же, заботливо прикрывая своих хозяев от жаркого светила.
– …Ты извини, Вань, но я думал, ты точно копыта отбросишь. Такая у тебя была нога! Раздутая, страшная…
– Что теперь об этом, – Чибрин хмуро махнул рукой, однако Матвей с живостью заговорил:
– А что? Немаловажное обстоятельство, между прочим, обстоятельство! Получается, что живучесть наша повышается! Как я вчера с дерева-то сорвался, – метров пятнадцать, наверное, пролетел, – и что? Даже синяка не заработал!
– Если бы так было со всеми…
Фраза тенью легла на лица. В памяти были свежи вчерашние потери.
– Ладно, братцы, – Константин взял на себя роль старшего. как-никак
– Это точно, – поддакнул Сергей.
– Надо решать, что делать дальше, – буркнул капитан.
– Согласен. Но это вопрос – особый. С кондачка не решишь.
– А что тут решать? – оператор заволновался. – Говорили ведь уже! Собираем монатки и летим на базу!
– Хорошо, прилетели. Что дальше?… То есть, я хочу спросить, как ты себе это представляешь? Залетим в солдатские казармы и приземлимся на чью-нибудь тумбочку? А если дежурный со страху швырнет подушкой?
– Пусть только попробует! У нас семь ракет! Даже при таких габаритах этого достаточно, чтобы в кусочки разнести черепушку любому идиоту.
– Так за каким дьяволом ты собираешься туда лететь? Чтобы лупить из ПТУРсов по солдатским черепушкам?
– Ну зачем же? – Сергей ничуть не смутился. – Казармы нам без надобности, двинем прямиком в штаб полка! Если опасаешься, сядем для начала на крышу. Кто-нибудь спустится вниз, разведает обстановку.
– Ну-ну! Дальше?
Оператор разозлился. К многостадийным прогнозам он не привык.
– Дальше сообразим по обстановке. Может, напишем какую-нибудь записку. Сигнал какой-нибудь дадим. Надо же сообщить начальству, что стряслось!
– Надо-то надо, только что ты сумеешь объяснить ему в записке? – Константин был неумолим.
– Очень просто! Так, мол, и так, случилось загадочное ЧП. Уменьшение. На подозрении – сухая молния, а потому просим принять меры.
– Замечательно! – фыркнул Константин. – А теперь представь себе, что входит в кабинет комполка и находит на столе такое вот послание. Подумать только! Уменьшение людей и боевой машины!.. Хочешь, обрисую его реакцию?
– Никто в штабе такой записке не поверит, – угрюмо подтвердил Чибрин.
– Вот и я о том же, – кивнул пилот. – Решат, что кто-то подшутил.
– Но потом-то, когда мы объявимся, должны будут поверить! Куда им еще деваться? – оператор даже пристукнул ладонью по пню.
– Скор ты, братец, на выводы, – пробормотал Константин. В отличие от других он не сидел, а полулежал. Солидный его майорский живот вольготно свешивался набок. На этот живот нет-нет, да и поглядывали спорящие. В чем-то он убеждал их лучше всяких слов.
– Уверить-то мы их, может быть, уверим, – предположил капитан. – Но как предугадать последствия?
Оператор недоуменно взглянул на него, открыл было рот, чтобы возвразить, но, призадумавшись, смутился.
– В том-то вся и беда, – вздохнул Константин. – Нам ли не знать наших начальников! Даже если и поверят, то ничем они нам не помогут. Это во-первых. А во-вторых, у нас с вами такая житуха начнется, что лучше об этом даже и не помышлять. Наедет сотни четыре экспертов – биологов, физиков, радиотехников, инженеров. Вертолет разберут на кусочки, а каждого из нас посадят под микроскоп и будут чесать подбородки, гулливеры хреновы!