Вервольф
Шрифт:
– Да. Странное совпадение. Но послушай...
– А также тренер по атлетической подготовке, – читала она дальше.
– Я знаю, Данни. Читал.
– Неужели он убил моего отца?
– Данни, только не надо...
Она набросила на плечи одеяло и положила раскрытый альбом на кровать. Если бы знать, если бы только знать...
"...и да будет земля ему пухом. Аминь."
Данни стояла на кладбище с лицом, закрытым черной вуалью. Ее под руку поддерживал Ричард. Она чувствовала, что потеряла веру во все.
Где же Божье милосердие?
Где
Эван Харди мертв, а его убийца разгуливает на свободе...
Вскрытие показало, что ее отец действительно скончался от скоротечного прекращения сердечной деятельности. Данни тщательным образом осмотрела его квартиру, но не нашла того, чего искала – пистолета, который, как она знала, всегда был под рукой у отца. Вместо этого ей на глаза попадались только книги о фашистах и непонятные статьи об оборотнях и прочей нечистой силе.
Когда полиция прибыла на место трагедии, то на месте оказались все вещи Харди – часы "ролекс", бумажник, ключи, документы...
Не было только пистолета.
Полицейские о нем ничего не упомянули, Данни тоже решила промолчать...
Она откинула вуаль, оторвалась от Ричарда и подошла поближе к могиле.
– Папа, если это действительно сделал Штейн, – прошептала она так, чтобы не слышал Ричард, который уже стал волноваться за ее состояние, – то он за все заплатит... За все...
Через неделю после похорон Данни снова приехала в городок недалеко от Нью-Йорка, где совсем недавно жил ее отец. У его адвоката ей была зачитана воля Эвана Харди, в соответствии с которой она становилась наследницей довольно значительного состояния. Она даже не подозревала, что у отца такой крупный счет в банке. Большая сумма передавалась также в фонд стипендий для начинающих писателей США.
Теперь Данни могла считать себя богатой, но это совсем не радовало ее.
Целые сутки она провела в квартире отца, пытаясь разобраться в оставшихся после него бумагах, надеясь найти документ, который прольет свет на его таинственную гибель. Она ничего не нашла, но поняла что собранные ее отцом материалы о фашистах и оборотнях были не стариковской странностью, а результатом какого-то кропотливого исследования.
Утром следующего дня в квартире раздался телефонный звонок. Говорил управляющий домом и вазелиновым голосом интересовался, не собирается ли мисс Харди продать опустевшую теперь квартиру или намеревается оставить ее за собой. Данни коротко ответила, что пока ничего продавать не собирается и повесила трубку.
Что же за всем этим кроется? Почему смерть отца последовала вскоре после встречи с таинственным блондином? И он действительно верил, что этот, как его – Штейн, не стареет и что это именно тот офицер СС, против которого он дрался в войну...
Но как можно объяснить подборку информации об оборотнях, которую она обнаружила в квартире? Да, она много читала о второй мировой войне и знала об операции "Вервольф", но как связать все это вместе? Ведь отец, оказывается, интересовался настоящими оборотнями, людьми, которые якобы превращались в каких-то монстров, похожих на огромных волков...
Данни
Через сорок минут, одевшись в приличествующее случаю платье, она входила в приемную главы издательства "Голдблатт, Моргенштерн энд О'Брайен". Секретарь сразу же любезно проводил его в кабинет босса.
Когда за Данни закрылась дверь, навстречу ей поднялся из-за огромного стола высокий худощавый человек лет шестидесяти.
– Проходите, пожалуйста, мисс Харди, присаживайтесь, – показал он ей на кресло. – Мы с вашим отцом были настоящими друзьями... Меня зовут Эб Голдблатт.
– Да, я помню, вы были на похоронах, – проговорила Данни, усаживаясь на предложенное ей место.
Они обменялись еще некоторыми любезностями. Эб упомянул, как в издательстве ценили ее отца и каким он был незаменимым руководителем.
– Спасибо вам за добрые слова о моем отце, – поблагодарила его Данни, – но я пришла к вам по делу и очень прошу оказать мне одну услугу...
– Да, я слушаю вас, – сразу перешел на деловой тон Голдблатт, – и постараюсь сделать все, что в моей силе.
– Скажите, у вас есть надежный человек в Лондоне, которого можно попросить о выполнении очень важного для меня задания? За плату, разумеется.
– Да, – кивнул Эб. – Есть. Женщина, миссис Бьюла Торнберри. Они, кстати, были хорошо знакомы с вашим отцом... А могу я спросить, о каком задании идет речь?
– Это как бы последнее желание отца. Я хочу попросить миссис Торнберри нанять частного детектива и установить адрес или телефон одного человека, боевого товарища отца...
– Погодите, погодите, – не дал ей договорить Эб, – Сейчас вспомню ... Мака?
– Да, – с удивлением выдохнула Данни. – А вы откуда его знаете?
– Нет, я его не знаю, – улыбнулся тот. – Но Эван много о нем рассказывал, особенно в последнее время. Мы часто с ним вместе обедали, последний раз буквально за два дня до его смерти...
Он вздохнул, помолчал, затем добавил:
– Эван говорил, что никак не может установит координаты Мака и даже собирался сам полететь в Лондон, чтобы разыскать его.
– Так как вы думаете, – спросила Данни, – возьмется ли миссис Торнберри за эту работу? Станет нанимать детектива?
– Вы ее просто не знаете, – засмеялся Голдблатт. – Она сама почище любого детектива. Давайте сделаем так: мой секретарь постарается связаться с ней прямо сейчас, сначала с ней поговорю я, а потом вы сообщите все, что знаете о Маке...
Глава 6
Противостояние
Дании знала Саттон довольно хорошо – она когда-то приходила с подружками сюда на танцы. Она припарковала мерседес на стоянке у входа в колледж и вышла из машины, продолжая мучительно думать, откуда ей знаком Вильям Пол Штейн. Может, она мельком видела его на какой-нибудь вечеринке или среди преподавателей?