Вещие сестрички

Пратчетт Терри Дэвид Джон

Ей захотелось выругаться. А ругани она была обучена совсем неплохо. Тетушка Вемпер в этом отношении славилась неуемной изобретательностью — даже обитатели леса норовили прошмыгнуть мимо ее хижины как можно незаметнее.

Маграт долго не могла подобрать бранный элемент, который бы точно отражал переживания ее сердца.

— У-у, блин! — вконец отчаявшись, выкрикнула она.

* * *

Этой ночью на небо опять взошла полная луна, и, к вящему изумлению подвижного обелиска, все три ведьмы прибыли на

место раньше обычного и к тому же одновременно. Каменная глыба была настолько смущена этим нашествием, что поспешно юркнула в кусты дрока.

— Грибо второй день дома не появляется, — сообщила нянюшка Ягг, как только поравнялась с подругами. — Что-то не похоже на старика. Я его уже везде обыскалась.

— Коты могут сами о себе позаботиться. Не то что страны и народы. Должна доложить вам обстановку за последние дни. Поступили крайне тревожные сигналы. Маграт, разведи костер.

— А? Как?

— Костер, говорю, разведи.

— Что-что? А, ну конечно, конечно…

Обе старшие ведьмы замолчали и стали встревоженно следить за тем, как перемещается их младшая подруга по торфяной пустоши. Маграт с вялым, отсутствующим лицом тащила за собой несколько кустиков сушеного утесника.

— Что-то она сегодня сама на себя не похожа, — заметила нянюшка Ягг.

— Да, какая-то другая. Может, перевоспитывается? — жестко ответила матушка, присаживаясь на валун. — Костер-то она должна была собрать еще до нашего прихода. Ее прямая обязанность.

— Ну, это она не со зла, не нарочно, — сказала нянюшка Ягг, задумчиво глядя в спину Маграт.

— Я, когда молодая была, тоже ничего дурного не делала, но это не мешало тетушке Фильтер костерить меня почем зря. Пока ведьма молодая, она должна за троих работать, сама знаешь. И мы с тобой в свое время это прошли. А теперь полюбуйся на нее. Даже шляпу носить не хочет. Как народ поймет, кто она такая?

— У тебя что-то стряслось, Эсме? — неожиданно спросила нянюшка Ягг. Матушка угрюмо кивнула:

— Гостей сегодня принимала.

— Вот и я тоже.

Как ни была матушка поглощена собственными напастями, слова приятельницы немного расшевелили ее.

— Каких гостей? — поинтересовалась она.

— Городского главу Ланкра, всяких старейшин… Не нужен нам, говорят, такой король. Хотим-де короля, которому доверять можно.

— А лично я бы никогда не стала верить королю, которому вдруг поверили старейшины, — отозвалась матушка.

— Оно, конечно, так, но сама глянь, что творится! Скоро все хай поднимут. Налоги дерут, людей за просто так убивают. А этот новый сержант, смотрю я, не прочь пожечь дома. Старик Веренс хоть и жег, но, сама знаешь, как это… ну…

— Да ясно, ясно. Он куда прочувственнее к своему делу относился, — кивнула матушка. — От души действовал. А народ любит, когда его ценят.

— Флем возненавидел королевство, — продолжала нянюшка. — Все об этом говорят. А когда к нему с какой-нибудь просьбой приходишь, он, по слухам,

уставится на тебя, ладоши потирает да все щекой дергает…

Матушка почесала подбородок.

— Ну а старый король? Орал на всех благим матом и гнал в шею из замка. И всегда приговаривал, что, мол, на лавочников и прочий мелкий сброд времени у короля нет, — произнесла матушка тоном, ясно указывающим на личное одобрение подобной позиции.

— Но ведь он обставлял все… как-то по-благородному, — высказалась нянюшка Ягг. — И потом…

— Королевство встревожено, — вдруг обронила матушка.

— Ну да. Это я и имела в виду.

— Я не о людях говорю, а о королевстве.

Матушка, как могла, подробно посвятила приятельницу в суть происшедшего. Та перебила ее лишь пару раз, уточняя те или иные подробности.

О том, чтобы подвергнуть сомнению правдивость рассказа, и речи не шло. Матушка Ветровоск никогда не была замечена в подтасовке фактов.

Дослушав до конца, нянюшка Ягг издала протяжное:

— М-да-а-а…

— Вот и я о том же.

— С ума сойти можно.

— Не говори.

— Ну а куда потом они все подавались?

— Разошлись. Оно их ко мне привело, оно их и отпустило.

— И что, никто никого так и не сожрал?

— Да вроде не заметила.

— Забавно.

— Вполне.

Нянюшка Ягг проводила взглядом последние лучики солнца.

— Воля твоя, но королевства, по-моему, так себя не ведут. В других королевствах как? Помнишь, мы в театре были? Короли режут и травят друг друга почем зря, а королевство от этого всякую пользу имеет. Не понимаю, чего наше-то вдруг взбунтовалось?

— Давненько оно тут…

— Можно подумать, оно одно такое, — возразила нянюшка Ягг и добавила с интонацией великовозрастного студента: — Земля всегда находится там, где находится, и ни шагу с места. Это и называется географией.

— Это верно, если ты говоришь о земле, — ответила матушка. — А с королевством все иначе. Королевство — штука мудреная. Тут много чего намешано. Идеи. Верность. Память. А потом из всех этих штуковин появляется новая форма жизни. Скорее даже не просто форма жизни, а живая идея.

И складывается она из всего, что только есть в королевстве живого, а также из того, что народ себе соображает. И еще из того, что он думал раньше, еще до нашего рождения.

Маграт с отсутствующим выражением лица сооружала костер.

— Вижу, ты долго голову ломала, — медленно проговорила нянюшка Ягг, тщательно подбирая каждое слово. — Получается, королевству этот король не понравился. Значит, оно хочет себе кого получше, да?

— Нет! То есть да. Слушай, — матушка нагнулась поближе к приятельнице, — у королевства все не как у людей. Не может кто-то ему нравиться больше, а кто-то — меньше. Понимаешь, в чем дело?

Нянюшка немного задрала голову.

— Оно вроде как по-другому чувствует? — осторожно предположила она.