Вещие сестрички
Шрифт:
Так и случилось, что герцог Флем, выходя из своих покоев, увидел приближающуюся к нему по коридору ведьму. В профессии пожилой дамы он ни на миг не усомнился. То была самая настоящая ведьма, начиная от остроконечной шляпы и заканчивая формой башмаков. И ведьма эта сама заявилась к нему с визитом.
Маграт беспомощно скатилась вниз по склону небольшого оврага. Она продрогла до мозга костей, платье ее насквозь пропиталось влагой и было обляпано слоями грязи.
«Удивительное дело, — сокрушенно думала она, — когда читаешь о чарах в книжке, так представляешь себе прогулку ясным солнечным утром в конце весны».
Маграт кляла себя последними словами
С разлапистой ветки дерева на нее обрушился водопад дождевых капель. Маграт откинула со лба набрякшую прядь и тяжело опустилась на ствол поваленного дерева, усыпанного гроздями бледных, жутковатого вида поганок.
А поначалу все выглядело так заманчиво! С появлением шабаша Маграт связывала самые радужные ожидания. Она свято верила в то, что ведьма не должна действовать в одиночку, ибо это может привести к некоторым курьезным недоразумениям. Она мечтала о глубокомысленных рассуждениях о естественных энергиях под оком огромной, повисшей в небе луны; а после им всем ничто не помешало бы опробовать себя в исполнении древних танцев, описание которых имелось в некоторых фолиантах тетушки Вемпер. И для этого вовсе не обязательно было раздеваться догола, или, как выражались старинные источники, оставаться в небесном одеянии, — Маграт никогда не страдала завышенной оценкой собственной фигуры, а пожилые ведьмы на это никогда не согласились бы. Вовсе не надо было раздеваться целиком — в тех же книжках рассказывалось, что порой ведьмы отплясывали в комбинациях. Девочкой Маграт частенько пыталась вообразить, каким образом эти комбинации составлялись. Может, танцевали попарно, а может, тройками. Хотя скорее всего комбинации возникали, когда просто не хватало места для танцев…
Вместо всего этого ей пришлось довольствоваться парой домовитых старух, которые в самом вдохновенном состоянии едва ли могли связно выражаться и которые никогда даже не пытались проникнуть в суть вещей. Разумеется, нельзя не поставить им в заслугу участие, пусть и несколько необычное, которое они приняли в малыше, однако Маграт не могла отделаться от ощущения, что, если ведьма и принимает в ком-либо участие, происходит это по строго корыстным соображениям.
А колдовство они творили с такими будничными, пресными лицами, словно штопали носки или месили тесто. Никаких оккультных знаков они не носили, тогда как Маграт, в свою очередь, была самой рьяной приверженкой подобных атрибутов.
Одним словом, все идет наперекосяк. И лично она идет домой.
Маграт нехотя поднялась, одернула липкое платье и шагнула в туман, клубящийся в лесу…
…Но тут же услышала чьи-то стремительные шаги. Человек бежал и, судя по всему, нисколько не боялся выдать себя, ибо сверх топота он оглашал лес треском сломанных сучьев и диковинным гнусавым бряцаньем. Спрятавшись за мокрым кустиком падуба, Маграт осторожно приподняла ветку.
Бегущим человеком оказался Шон, младший сын нянюшки Ягг, а металлическая одышка исходила от его кольчуги, которая была ему порядком велика. Ланкр — королевство небогатое, и потому на протяжении веков старшее поколение дворцовой стражи передавало кольчуги по наследству своим преемникам, причем передача эта не обязательно осуществлялась с помощью рук. Данная же кольчуга придавала Шону сходство с эдакой пуленепробиваемой ищейкой.
Маграт выступила из своего укрытия.
— Уф, это ты, Маграт? — сказал Шон, приподнимая капюшон кольчуги, который съехал ему на глаза. —
— Что такое?
— Он бросил ее в темницу! И заявил всем, что она, дескать, собиралась его отравить! А у казематов новеньких поставили и меня к ней даже не подпустили! — Шон нахмурился. — Говорят, что ее заковали в цепи, а это значит, что все может кончиться очень плохо. Ты же знаешь мою мать, она такое может устроить, если ее из себя вывести. Потом до конца жизни вспоминать будем…
— А сам-то ты куда несешься? — поинтересовалась Маграт.
— Надо найти Джейсона, Вейна, Даррона и…
— Обожди-ка минутку.
— Уф, ты только представь, а если ее пытать начнут? Сама знаешь, какие слова у нее с языка слетают, когда ее разбирает по-настоящему…
— Шон, ты же видишь, я думаю.
— А к воротам он поставил отряд личной гвардии…
— Слушай, Шон, я тебя умоляю, заткнись хоть на полминутки.
— Уж поверь, как только Джейсону станет все известно, он герцогу такого дрозда покажет… Скажет, самое время преподать Флему пару уроков.
Нянюшкин сын Джейсон был юношей, который и телосложением, и, как всегда полагала Маграт, умом смахивал на целое стадо крупного рогатого скота. При всей сопутствующей такому раскладу толстокожести, Джейсон, в представлении Маграт, едва ли сможет устоять перед градом хорошо заточенных стрел.
— Не говори ему ничего. Пока, — задумчиво произнесла она. — Тут может быть другое решение.
— А как ты думаешь, может, мне с матушкой Ветровоск поговорить? — спросил Шон, подскакивая попеременно то на левой, то на правой ноге. — Она-то точно скажет, как поступить, она же ведьма…
Маграт даже бровью не повела. До сего мгновения она была склонна считать себя весьма разозленной, однако лишь теперь Маграт познала настоящее бешенство. Она промокла, продрогла, проголодалась, а этот парень… Когда-то, давным-давно, именно в такие мгновения к ее горлу подступали рыдания.
— Ой, — напугался Шон. — Э-э-э. Я же не хотел… Того… Э-э-э… — И он опасливо попятился.
— Если все-таки увидишь матушку Ветровоск, — медленно произнесла Маграт, изрекая каждое слово так, словно облекая его в стекло, — можешь сообщить ей, что я сама разберусь с этим делом. А теперь бери ноги в руки и дуй отсюда, пока я не превратила тебя в лягушку. Впрочем, ты и так от нее не отличаешься.
С этими словами она повернулась, подобрала юбку и сломя голову бросилась бежать в направлении собственного дома.
Есть люди, которые в глумлении над ближним видят свое призвание. Герцог Флем относился как раз к таким. И в этом деле он был весьма и весьма хорош.
— По-моему, ты здесь славно устроилась, — сказал он.
Прежде чем ответить, нянюшка тщательно обдумала его слова.
— Колодки слегка мешают, а так все замечательно.
— Мой рассудок останется глух к твоим мерзостным причитаниям, — предупредил герцог. — Тебе не сделать меня жертвой твоих дьявольских ухищрений. Но я должен известить, что вскоре тебя начнут пытать.
Откровенность не принесла герцогу желанных плодов. Нянюшка обвела стены темницы взглядом, в котором сквозило любопытство пришлого и случайного посетителя.
— А потом тебя заживо поджарят на костре, — не удержалась герцогиня Флем.
— Ну и ладно, — кивнула нянюшка.
— Ладно?!
— Тут же от холода окочуриться можно. А что это за шкаф с шипами? Герцога затрясло.
— Ага, — процедил он. — Заметила наконец? Это так называемая «железная дева». Самое последнее новшество. Тебе предстоит…