Ветер с севера

Стрельна Саша

— Извинись, лесной, и мы прекратим эту ненужную возню.

— Грязный варвар, проклятый снежный! Да чтобы благородный Финголфин из Дома Серебристого тополя извинялся перед таким ничтожеством!

Лицо Тир закаменело:

— Ты сам выбрал свою судьбу, и пусть Духи будут тому свидетелями.

Финголфин с ревом кинулся вперед, но вдруг замер, словно натолкнувшись на невидимую стену, а потом ноги его подогнулись, и он начал медленно оседать. В груди его торчал клинок Тир… Ангрод увидел, как снежный эльф выдернул обагренную кровью сталь из застывшего

тела и обернулся к нему, словно бросая вызов. Такой хрупкий, и, как оказалось, такой смертоносный, один, в центре образованного лесными эльфами большого круга. Король не смог не ответить на этот горделивый призыв. Эристор с ужасом увидел, как Ангрод потянул из ножен меч. А уж он-то знал, король был непобедим.

— Ваше величество, — еще раз попытался он, но был отодвинут в сторону неумолимой рукой и уже через секунду оторопело следил за поединком.

Первые несколько ударов эхом отразились от прибрежных скал, и Ангрод внезапно рассмеялся:

— Ты достойный противник, снежный, хотя и мелковат для настоящего воина.

— Тир! — выкрикнул совершенно растерянный и потрясенный Эристор.

— Тир? Так значит, ты и есть тот самый Тир, о котором все время говорила малышка Куиниэ!

— Что с того? — отвечая ударом на удар, ответила та.

Ангрод оказался более чем серьезным противником, а она еще не совсем оправилась после беременности и родов. Усталость после закончившегося только что поединка, начинала сказываться. Король сделал выпад, и кровавая полоса появилась на обнаженной руке Тир.

— Ах! — дружно выдохнула толпа.

Тир закусила губу и, внезапно бросившись вперед, оставила свою отметину на груди Ангрода. Тот опять рассмеялся, вполне довольный развитием событий.

— Неплохо, снежный, неплохо! Жаль, что придется тебя убить!

Ана, прижимая к себе маленькую Морин, вскрикнула, когда очередной мощный удар короля заставил Тир отступить и упасть на колени. Ангрод взмахнул мечом вновь, но тут его выпад был встречен с новой силой и другим противником. Перед ним, загородив собой упавшего снежного, стоял мрачный, как штормовое море, Эристор Дориат.

— Ты идешь против своего короля? — изумился Ангрод.

— Нет, — с достоинством ответил тот. — Но я не могу позволить вам продолжать, ваше величество.

— Это дело мое и этого снежного.

— Не совсем. Этот снежный, ваше величество, моя будущая жена и мать моего ребенка.

Потрясение короля было столь велико, что среди дружинников Тир даже раздались смешки, правда, быстро стихшие под грозным взглядом Гаррика. Ангрод убрал меч и, отодвинув в сторону Эристора, уставился на своего недавнего противника. Тот уже поднялся на ноги, опершись для этого на спину крупного серебристо-серого волка, который теперь молчаливо стоял рядом с ним, прижимая к крупной голове уши и скаля острые белоснежные зубы. Взгляд его умных светло-голубых глаз не отрывался от эльфа, посмевшего обижать его хозяйку.

— Осторожнее, сир! Тварь опасна! — вскричал молодой оруженосец и, быстро вскинув свой лук, прицелился в волка.

Мгновение.

Что-то свистнуло в воздухе, и король, не успев понять что произошло, лишь увидел, что волк даже не шелохнулся, а юный лесной эльф, вскрикнув и выронив оружие, зажимает рукой правое плечо, в котором торчит узкий длинный стилет.

— Волк уж точно ничем не оскорбил Лесного короля, — пожав плечами, проговорила Тир, и только тогда Ангрод понял, что нож метнула именно она.

— Силы леса! — вскричал он. — Я не верю тебе, Эристор. Это женщина?

Тир усмехнулась и демонстративно медленно отстегнула перевязь с мечами, сбросив их на песок, потом, ухватив за подол, стащила с себя кольчугу, которая доходила ей до середины бедер, и уронила ее на перевязь, а потом шагнула ближе к королю, высоко подняв подбородок и расправив плечи. Глаза Ангрода невольно скользнули по ее длинным ногам, обтянутым узкими кожаными штанами к округлым стройным бедрам и задержавшись на груди, сдерживаемой лишь тонким полотном туники без рукавов, метнулся к красивому гордому лицу с широко расставленными серыми глазами.

Все, затаив дыхание, ждали. Ангрод молчал, и Эристор уже начал пугаться — снежная эльфийка посмела бросить вызов лесному из свиты самого короля и убила его, потом сумела ранить самого Ангрода, а теперь стояла перед ним так горделиво, тая в уголках губ чуть вызывающую улыбку.

— Убить шлюху! — заревелМэртилинд, который последовал за королем и теперь, протолкавшись вперед, с ненавистью смотрел на давнюю противницу.

Тир, вздернув бровь, испытующе взглянула на Эристора, и тот, пожав плечами, пошел к соседу. Его кулак с хрустом врезался в лицо обидчика, после чего он осторожно усадил оглушенного эльфа на песок.

— Извини, Мэртилинд, но я поклялся сломать нос каждому, кто плохо скажет о моей будущей жене. Ты поторопился, а я не успел предупредить…

Эристор развел руками и отошел. В наступившей после этого тишине внезапно заплакал ребенок. Глаза Тир, сразу став обеспокоенно-нежными, метнулись на дочь, и она ощутила покалывание в сосках. Мать инстинктивно чувствовала — малышка проголодалась. Эльфы уставились на ее грудь — по светло-голубой ткани туники от сосков расползались темные пятна. Тир вспыхнула и прикрылась руками. Ана, едва сдерживая себя от возмущения, ступила вперед:

— Хватит заниматься ерундой! Чисто дети неразумные! Девочка хочет есть! — она сунула Морин на руки смущенной матери и решительно поволокла ее за собой в сторону густой зелени леса.

— Ну, что уставился? — накинулась она на загородившего ей дорогу эльфа. — Дай пройти.

— Его величество не давал ей разрешения удалиться…

Эрик, хорошо знавший свою супругу, вздохнул и прикрыл глаза. Характерный звук удара и короткий мужской вскрик заставили его лишь усмехнуться и приоткрыть один глаз. Ана расчистила себе дорогу и уже скрылась за деревьями, а сбитый ей с ног лесной только поднимался с земли, тряся головой и потирая челюсть. И тут Ангрод захохотал, топая ногами и закидывая голову: