Ветер с севера
Шрифт:
— Да по всему видать — жена его, — встрял кто-то другой. — Только это племя может так обработать человека.
— Я не замужем, — отрубила Тир и направилась вон из круга, ища глазами Куиниэ.
Ей было не по себе под оценивающими взглядами незнакомых эльфов без привычной кольчуги и мечей за спиной. Как справиться с этими наглецами, не втыкая им нож между глаз? Среди своих ей служило защитой то уважение, даже страх, который они испытывали к ней. Эти же просто ее не знали… Худшие опасения подтвердились — настойчивый
— Не покидайте нас. Право, это будет кощунством, если вы не расскажете, как справляться с этими северными свиньями.
Глаза Тир сузились:
— Я сама из их числа.
— Очень аппетитная свинка, смею заметить, — чуть не мурлыкая промолвил лесной, пытаясь завладеть рукой Тир.
Она беспомощно оглянулась — так не хотелось устраивать еще одну драку в чужом доме. И тут с облегчением увидела Куиниэ, Эристора и Кэлибора. На лицах мужчин был написан неподдельный интерес к происходящему, и Тир разозлилась. Завтра же ее ноги не будет здесь! Она попыталась оттолкнуть с дороги приставалу, но тот, усмехаясь, не уступал. Тир опять взглянула на Эристора — его глаза смеялись, а рот расплылся в довольной улыбке. Он и не думал вмешиваться.
— Эль-до, уберите этого вашего… сердцееда от греха подальше, — устало попросила она.
— Я думал, вы сами умеете решать все свои проблемы, госпожа Тир.
Серебристая бровь взлетела в притворном изумлении.
— Значит, вы разрешаете мне убить его?
— Нет, пожалуй, не стоит, — Эристор сбежал по лестнице и, протолкавшись в центр зала, положил руку на плечо молодому нахалу.
— Мэглин, мальчик мой, ты играешь в опасные игры.
— О! Эль-до, я не знал, что эта красавица ваша. Мне следовало бы догадаться…
— Почему вы хмуритесь, Тир, — улыбаясь, спросил Эристор. — Вам не нравится считаться моей?
— Мне не нравится быть чьей-то собственностью. Я предпочитаю быть…
— Сама по себе, — закончил Эристор. — Я помню. Жаль… — последнее слово он произнес почти беззвучно, но Тир услышала его, и ей тоже стало жаль…
Но чего? Она не сумела разобраться в нахлынувших чувствах и поспешила выбраться из толпы. Но ее опять удержали. На сей раз сам Эристор. Он мягко взял ее руку и притянул Тир к себе поближе.
— Тебе очень идет эта прическа, — шепнул он, нежно глядя ей в зарумянившееся лицо.
— Не надо, они все еще смотрят…
— Это приглашение? Ты хочешь побыть со мной наедине? — Тир собралась резко возразить, но выражение лица Эристора было столь комично, что она не выдержала и тоже улыбнулась ему.
— Хочу, но не буду.
— Ну и не надо… пока. Пойдем, у меня есть новости, интересные для всех.
Он провел ее на помост, где стоял господский стол и, поискав глазами, позвал:
— Кэлибор, Куиниэ, прошу тоже сюда.
— Что, уже выпорол? — шепнула Тир.
Эристор покрутил в воздухе пальцами и так же тихо ответил:
— Фигурально.
Тир негромко рассмеялась:
— Похоже, я только что опробовала его.
Эристор покосился опасливо:
— По-твоему, ведром по голове — это фигурально?
— Для перепившего Сигурдиля Вилобородого — да, — качая головой и смеясь, подтвердила Тир.
Эристор рассмеялся в ответ, а у Тир вдруг сжалось сердце. Давно ей не было так легко и тепло рядом с другим эльфом! Никогда она столько не смеялась, как в этот день… Она порывисто вздохнула и отвернулась.
— Что случилось?
Тир не выдержала и вновь взглянула в участливые глаза Эристора. Рядом с ним она впервые поняла, что по-настоящему сильные — эльфы ли, гномы, наги или даже люди — всегда добрые. Злоба и жестокость идут от слабости, внешней или внутренней.
«Наверно, он будет невероятно нежен со своей женой», — вдруг подумала Тир и вздрогнула, потому что не ей суждено узнать это…
— Почему ты так смотришь? — настаивал уже встревоженный Эристор.
— Я не хочу уезжать! — вдруг выпалила она и испугалась своих же слов.
— Ну так останься.
— Не могу.
— Почему?
«О снежный Дух! Как объяснить, что, оставшись, я рискую потерять гораздо больше, чем уехав?.. Я могу потерять свое сердце, которое жаждет прилепиться к тебе. Жаждет… Глупое сердце!»
— Вы звали нас, эль-до?
Эристор вздрогнул:
— А, Кэлибор…
Голос звучал рассеянно, но потом Эристор, точно выплыв из своего сна наяву, улыбнулся и решительно поднялся со своего места.
— Друзья мои! — прокричал он, поднимая руку.
Дождавшись, когда в переполненном зале воцарится тишина, он продолжил:
— Сегодня очень важный день для меня и моего рода. Я и моя сестра вернулись домой. Мы все, вместе, победили врага. А теперь я хочу объявить о помолвке.
В зале снова зашумели, засвистели и затопали.
— Поздравляю, эль-до! — выкрикнул Мэглин — тот самый молодой нахал, пристававший к Тир после того, как она усмирила Сигурдиля. — Только вы уж старайтесь не злить невесту, а то ведер не напасешься.
Хохот и одобрительные выкрики вновь наполнили зал. Эристор растерянно оглянулся:
— Нет. Вы не поняли. Сегодня не моя помолвка…
— Конечно, кто же захочет, чтобы его ведром-то по голове охаживали, — проворчал кто-то негромко, но Тир услышала и до боли сжала руки под столом.
— Ведра тут совершенно не при чем, — резче, чем обычно, проговорил Эристор, и весельчаки в зале поутихли. — Я объявляю о помолвке моей сестры, Куиниэ эль-тэ, и Кэлибора из Дома Рыжего клена. Вот он, перед вами. Свадьба состоится в первый день последнего месяца лета. Как только будут улажены некоторые дела и закончена подготовка. Ну что вытаращились? Давайте выпьем за эту радостную весть!