Ветер с севера
Шрифт:
Не сразу Куиниэ удалось застать брата одного, но как только то произошло, она без предисловий перешла в атаку:
— Ты подумал о том, что будет дальше?
— В каком смысле? — Эристор был благодушен и удивился резкости тона сестры.
— Ты сделал Тир своей любовницей. Теперь даже прислуга в доме перемывает ей косточки, а скоро этим займется и вся округа. Что дальше, я спрашиваю? Как ты мог так поступить с ней?
Эристор насупился:
— Не тебе судить нас, сестра. Я не стану отчитываться перед тобой!
— О боже, Эристор! Я и не требую
— Я люблю ее, Куиниэ, — хмурясь еще больше, выговорил Эристор. — Ты должна понимать, что это значит. А теперь оставь меня.
Эристор убеждал себя, что сестре просто скучно, вот она и лезет в чужие дела. Дело в том, что Куиниэ прибыла домой задолго до приезда Кэлибора, который должен был прибыть на свою свадьбу в последний момент, сопровождая старика Лэндира. Вернувший себе свое положение глава Дома Зпеленого остролиста ни за что не хотел пропустить столь радостное событие, но здоровье его было таким, что о долгом пребывании в гостях не могла и речь идти.
Зато начали съезжаться другие гости. И тогда стало ясно, что Куиниэ была права: отношение к Тир определилось с первой же минуты — мужчины цинично осматривали ее, словно прицениваясь, а их жены и дочери демонстративно игнорировали.
Одними из первых приехал ближайший сосед, глава Дома Многоплодной ирги Мэртелинд со своей единственной дочерью.
— Эристор, сынок, — басил Мэртелинд. — Я рад, что ты, наконец-то, вернулся. А уж как рада Патринэль! Посмотри-ка, твоя невестушка стала настоящей красавицей.
Тир, которая стояла рядом, невольно вздрогнула и перевела глаза со смущенного лица Эристора на торжествующую юную эльфийку, которая ответила ей высокомерно-вызывающим взглядом.
— Я пока не собираюсь жениться, — сдержанно ответил Эристор, но его слова потонули в басовитом смехе Мэртелинда.
— Говорят, за последний месяц ты пережил массу неприятностей. А теперь эта свадьба… Где ты откопал парня?
— Это Куиниэ…
— Вот как? — тягуче вступила в разговор Патринель. — Она взяла себе много воли, как я вижу. Будет ли кровь на свадебной простыне? А если будет, то ее или какой-нибудь несушки? Может, в этом все и дело? Ни один знатный и богатый эльф не взял бы себе в жены такую…
— Ты всегда так добра и заботлива, Патринэль, — прозвучало у нее за спиной, и Куиниэ как коршун налетела на неосторожную дичь. — С чего бы это? Уж не завидуешь ли?
— Чему это? Я не стремлюсь выскочить замуж за какого-то голодранца без кола и двора.
— Это мне как раз очень хорошо известно. Вся округа знает, куда ты метишь, эль-тэ. Только ничего у тебя не выйдет.
Эристор растерянно переводил глаза с одной девушки на другую, но больше всего его беспокоило выражение лица Тир. В тот же миг, словно почувствовав на себе его взгляд, она развернулась и пошла прочь от сцепившихся соседок. Эристор тут же устремился следом, но его перехватил Мэртилинд. Подмигивая, он доверительно пробасил:
— Хороша, что и говорить. Только
— Что? — рыкнул Эристор.
— Своих любовниц из числа снежных, естественно. Того гляди, еще и посадишь ее за один стол с порядочными…
Эристор даже поперхнулся:
— Я хочу, чтобы вы поняли, Мэртилинд эль-до. Госпожа Тир здесь не потому, что проводит ночи в моей постели. Это вообще никого не касается, пепел его побери! А потому, что именно благодаря ей остался жив я, Куиниэ вернулась домой целой и невредимой, Дом Красного дуба по-прежнему принадлежит нашей семье, а вся эта свадьба вообще стала возможной. И еще… Примите это за добрососедский совет, если хотите: не распускайте язык в присутствии ее дружинников. Любой из снежных эльфов с большой охотой выпустит вам кишки за свою госпожу. В отличие от меня, они не связаны законами гостеприимства.
Эристор вырвался из полуобъятий остолбеневшего Мэртилинда и почти побежал вслед за Тир, но опоздал. Она уже о чем-то беседовала с несколькими своими людьми, среди которых был и Эрик. А потом стали прибывать все новые гости. Эристор закрутился…
Он смог поговорить с любимой лишь за ужином, где демонстративно усадил ее рядом с собой за главным столом. Тир ничего не могла есть. Она лишь вяло ковыряла вилкой в полупустой тарелке, а лицо ее то вспыхивало румянцем, то смертельно бледнело. Эристор опустил свою руку на ее и сжал.
— Я люблю тебя, — тихонько шепнул он, склоняясь к ней.
Она метнула на него быстрый взгляд и вновь потупилась, а потом робко, словно нехотя, высвободила свою ладонь из его пальцев:
— Что подумают твои гости?
— Мне нет дела до них.
Тир, чувствуя себя до крайности неуютно под прицельным огнем десятков глаз, решила сменить тему:
— Когда появится Кэлибор?
— Он, по всей видимости, прибудет прямо к церемонии. Лэндир эль-до слаб и нездоров, но все же настоял на своем присутствии.
Эристор вновь завладел рукой Тир и прижал ее к своим губам. Та вспыхнула:
— Здесь твоя невеста…
— Она не невеста мне. Я никогда не давал никаких обязательств.
— Эта мегера спит и видит, чтобы заполучить Дом Красного дуба, — подтвердила Куиниэ, которая сидела слева от Тир. — Противный папаша противной Патринэль уверяет, что наш отец ударил с ним по рукам, но сам папа этого не помнил. С некоторых пор он, к сожалению, слишком часто глядел на дно кубка…
А потом Куиниэ еще ближе придвинулась к своей бывшей госпоже и сердито зашептала ей в самое ухо:
— Ты не смеешь пасовать перед ними, Тир. Эти волки только того и ждут. Я понимаю, тебе не легко, но Эристор действительно любит тебя, я же вижу. А что до остального — после свадьбы эти типы разъедутся по домам, и все опять будет хорошо.
Тир качнула головой. Унижение, которое эти эльфы — лесные! — заставили ее испытать, не уедет вместе с ними, а останется с ней.
— Я уже приняла решение и не изменю его…
— Ты же не собираешься сейчас выйти в море? — всплеснув руками, прошептала Куиниэ.