Ветер с севера

Стрельна Саша

— Что?

— В последний раз, когда один парень имел неосторожность противоречить госпоже Тир, она предложила их ему нашинкованными и запеченными с овощами. И, конечно же, вы понимаете, что речь шла не о тех яйцах, что несут куры…

Мэртилинд как-то невольно сжал ноги и покосился на собеседника. Тот улыбался совершенно безмятежно:

— Нож у нее всегда с собой, а я своими глазами видел, как она, метнув его, убила белку, сидевшую на ветке дуба.

Мэртилинд покряхтел, растерянно оглянулся вокруг и… сел.

— Вы сама мудрость, — торжественно

возвестил Энтондил и отошел от него к Тир.

— Что вы ему сказали? — полюбопытствовала она, не отрывая сердитого взгляда от смутьянов, к которым уже направился шаман Дома Красного дуба.

— Поведал о тушеных яйцах.

— Похоже, вы мне этого никогда не забудете, — невольно рассмеявшись, сказала Тир, потом посерьезнела и, прикусив губу, взглянула на влюбленных, отчаянно цеплявшихся друг за друга.

***

Лэндир еле шел.

— Галатиль, сынок, подай мне руку. Я стал слишком стар, чтобы ходить без чьей либо помощи.

И опять Эристор удивился — либо старик сильно заболел за последние четверть часа, либо вел какую-то свою игру. Не спеша, приноравливаясь к шаркающей походке Лэндира, они перешли двор и вступили в пустынный главный зал. Старик со вздохом опустился за стол, и его более молодые спутники последовали его примеру.

— Так что случилось?

— Принц Гимли прислал меня. Его высочество считает, что эта свадьба — мезальянс. Эльфийка из столь знатного Дома, как Дом Красного дуба достойна более высокородного и богатого жениха.

— Я заплачу любой штраф… — волнуясь, но стараясь скрыть это, встрял Эристор.

— Эль-до, позвольте мне не согласиться с вами. Зачем? Кстати, а его высочество уже подобрал нового кандидата в мужья? Я слышал, прежний — Ангудил из Дома Высокой сосны — умер…

— Нет, не подобрал. Но за этим дело не станет. Куиниэ богата и… так соблазнительна.

Эристор, нахмурив брови, наблюдал за этой мирной дружеской беседой.

— Я не понимаю… — начал он.

— В этом все и дело, — кладя свою сухую, как у птички, руку на его запястье перебил Лэндир. — Неужели вы против счастья своей сестры?

— Нет, но…

— А что, Галатиль, — старик уже не смотрел на Эристора, — если бы ее женихом оказался мой внук? Я стар и очень болен. Парня пора остепенить, ведь после моей смерти ему перейдет титул главы Дома Зеленого остролиста и мои леса. Это было бы очень, гм… по-соседски, — незаметно наступая под столом на ногу совершенно обалдевшему Эристору, продолжал Лэндир.

Эристор опамятовался и придал лицу задумчивое выражение, хотя безмерное удивление, смешанное с подозрительностью, не умещались в глазах, грозя вновь затопить горбоносое лицо.

Галатиль судорожно соображал. Можно было бы попросить Эристора, чтобы тот, в свою очередь, приказал своему шаману встать в круг омелы и, разбудив древнюю магию родового дерева, передать через него послание в Дом Древнего кедра, принцу Гимли. Но тогда Галатиль потерял бы в глазах окружающих существенную часть своей значимости. А ведь в принципе, полномочия позволяли ему решить

подобный вопрос. К тому же Галатиль хорошо помнил, что в бешенстве кричал его властелин, когда ему сообщили о готовящейся свадьбе, и потому четко представлял себе, каким именно хотел бы принц видеть мужа для Куиниэ из Дома Красного клена — чем хуже, тем лучше, но богатый и титулованный.

У наследника Лэндира титул будет оч-чень скоро. Галатиль исподтишка смерил взглядом слишком худую, пожалуй даже ссохшуюся фигуру старика, и, к своему несчастью, не заметил его острый, по-молодому пронзительный и ясный взгляд. Потом очень кстати ему вспомнились слухи о том, что с недавних пор в замке Дома Зеленого остролиста всем заправляет какой-то молодой родственник Лэндира, который отличается маниакальной злобностью и патологической развращенностью. Прекрасно! Гимли и сам не смог бы выбрать лучше!

— Отличное предложение, эль-до, — воскликнул Галатиль. — А что скажете вы, Эристор?

— Весьма, — несколько не к месту ответил тот, нервно стискивая кулаки.

— Позвольте мне убедить соседа, — Лэндир, громко кряхтя, поднялся и потянул за собой Эристора.

— Что вы задумали, эль-до? — тихонько спросил тот, когда они отошли в другой конец зала.

— Ничего нового. Свадьбу Куиниэ и Кэлибора.

— Но что будет, когда наш обман вскроется?

— А никакого обмана и нет. Есть только ма-а-аленькая недоговоренность. Я лишь не сообщу благородному Галатилю, что тот молодой эльф, чью свадьбу он с наслаждением расстроил, и есть тот самый внук, о котором я хлопочу. В крайнем случае, скажете, что старик выжил из ума, и ему что-то примерещилось… А теперь пойдем, и подыграй же мне наконец! Нужно исхитриться не солгать, но и правды не сказать.

— Не мастер я в таком деле.

— Тогда доверься мне. Скажи, что согласен. Сошлись на необходимость успокоить гостей и уходи. Так даже и лучше будет — ты вроде ни o чем и не подозревал. А я уж отведу душу, тряхну стариной. Всегда терпеть не мог этого Галатила. Выскочка и лизоблюд. Весь в папашу!

Глава 24

Эристор последовал совету Лэндира и вскоре уже торопливо шагал к святилищу. Когда он вошел, то сразу почувствовал — что-то не так. И лишь через минуту понял, в чем дело — там было тихо. Так тихо, что с другого конца огромного помещения отчетливо долетали редкие всхлипывания Куиниэ. Кэлибор утешал ее, что-то нашептывая, а посреди прохода, скрестив руки на груди стояла грозная Тир.

— Как тебе это удалось? — тихонько спросил Эристор.

— Тушеные яйца, — хмуро ответила та и, жестом отметая вопросы, поинтересовалась. — Ну что?

— Лэндир хочет обмануть Галатиля. Даже меня отослал, чтобы потом все взять на себя и свой мнимый старческий маразм.

— Но как?

— Сам толком не понял, — все так же тихо продолжил Эристор. — В общем, я дал согласие на брак Куиниэ с внуком Лэндира. Подпишут бумаги, а потом… Понятия не имею, что он себе думает делать с этим потом.