Ветер с севера
Шрифт:
Он плохо помнил, как вернулся на берег. Чьи-то руки ухватили его за мокрую одежду и с последней волной выволокли на песок.
— Поднимайтесь и пойдем домой, эль-до. Куиниэ с ума сходит от волнения.
— Она оставила меня, Кэлибор. Села в свой проклятый корабль и уплыла. Я не смог догнать, не смог остановить, удержать… Кэлибор, почему?
— Поговорим об этом дома, иначе вы, чего доброго, застудитесь на ветру. И я вместе с вами. Вы, наверно, и не заметили, но идет дождь,
Подгоняя Эристора перед собой, словно пастух отбившуюся от стада овцу, он заставил его сесть на коня и, подхватив того за узду, тронул свою лошадь. В замке он первым делом поручил Эристора заботам его верного слуги Питера, а сам отправился в покои деда, где собралось что-то вроде семейного совета. Тут были все, кроме Тэргона, которому, несмотря на протесты, пришлось остаться с гостями.
— Я привез его. Он пытался вплавь догнать ладью Тир.
— Она… — голос Куиниэ дрогнул.
— Уже на пути домой, — Кэлибор стукнул кулаком в раскрытую ладонь. — И ведь я знал, что она собирается сделать это!
— Мы все ждали чего-то подобного, если…
— Если что? — мрачный голос от порога заставил всех вздрогнуть.
Эристор, уже переодетый в сухое, но босой и с распущенными волосами, стоял в дверях.
— Если ты, эль-до, не попросишь ее стать твоей женой, — с резкой прямотой ответил за всех Лэндир.
Эристор замер, словно громом пораженный. Потом засмеялся, недоверчиво качая головой:
— Вы не понимаете. Она сама не хотела…
— С чего ты это взял? — Куиниэ даже привстала на цыпочки от возмущения.
— Я спрашивал.
— Ты опустился на колено и сказал: «Госпожа Тир, выходи за меня замуж, потому что я люблю тебя»? Так было дело? — стала недоверчиво уточнять сестра.
— Нет, но…
— Тогда ты ничего не спрашивал! А она не могла ответить «Нет!», потому что любит тебя, и всем сердцем мечтала быть с тобой. Только сегодня мы говорили об этом.
— Ты что-то путаешь, Куиниэ. Зачем так мучить меня?
— Это было при мне, — спокойно, даже строго проговорила Линиэль. — Но когда мы предложили ей подтолкнуть вас к действиям, она отказалась.
— Почему? — почти шепотом спросил Эристор.
Линиэль пожала плечами и отвернулась:
— По-моему, она была убеждена, что никто и никогда не захочет взять ее в жены. Из-за ее прошлого и из-за настоящего… И вы, эль-до, своим молчанием лишь подтвердили ей это.
— Но я…
— Ты сделал ее свой любовницей и позволил всем тем, что сейчас набивают себе животы внизу, унижать ее. Ее! С ее-то гордостью и ранимостью, — Куиниэ уже плакала. — Патринэль назвала ее сегодня шлюхой. При всех.
— Она сама… —
«Что я несу? Она сама пришла ко мне, и сама сделала себя моей любовницей? Ты это хотел сказать, болван безмозглый? Это? Трус!»
Эристор зажмурился и сжал кулаки так, что ногти впились в мякоть ладоней, оставляя на них синие полумесяцы.
— Это все неправда! — вскричал он. — Неправда! Скажите, что неправда!
Все отвели глаза перед его умоляющим взором. В дверь робко заглянул Питер:
— Похоже, это вам, хозяин.
Он протянул какой-то бумажный сверток. Эристор дрожащими руками развернул его, и ему в ладонь выскользнула серебряная цепочка, с висящим на ней маленьким амулетом — кристаллом снежного хрусталя, приносящего удачу. Как часто Эристор видел его между точеными грудями любимой…
Еще была короткая записка.
«Будь счастлив. Не поминай лихом. А лучше забудь».
Подпись не стояла, да она была и не нужна. Дочитав, Эристор развернулся и медленно побрел прочь, бесшумно ступая босыми ногами.
— Куда ты? — Куиниэ кинулась наперерез, но он мягко отстранил ее со своего пути.
— Я бездарно испакостил собственную жизнь и теперь хочу побыть один, чтобы понять, что мне с ней делать дальше.
Эристор вышел, а Куиниэ осталась стоять, прижав стиснутые кулачки к губам.
— Да-а, вот как все это кончилось… — со вздохом пробормотал Инглэон.
— Не думаю, что это конец, — качая головой, ответил отцу Кэлибор.
— Самое обидное, что причина в какой-то смешной ерунде!
— А он мог в самом деле жениться на ней? Вся эта история с сегодняшней свадьбой… — Инглэон деликатно кашлянул.
— Мог, — внезапно сказала Куиниэ, отрывая руки от губ. — Король Ангрод еще этого похода, в котором Эристор сопровождал его, даровал ему право взять себе в жены любую, кого брат захочет.
— Но, может, все-таки не до такой степени…
Тут все хором накинулись на Инглэона, так что он, защищаясь, выставил перед собой руки:
— Я лишь хотел знать точно…
— Есть ли теперь разница? — Линиэль всплеснула руками.
— Быть может, она вернется? — робко предположила Куиниэ. — Особенно, если наши подозрения верны…
— Какие это? — спросил Кэлибор.
Его молодая жена переглянулась с остальными родственниками.
— Видишь ли, сынок, — заговорил Инглэон. — Мы подумали… Этот обморок…
— А сегодня утром ее явно тошнило, но она сдерживалась, — добавила Линиэль.
— Ей стало легче лишь после завтрака…
— Ну и что?
— Это может быть беременность.
Кэлибор помолчал, переваривая: