Ветры империи
Шрифт:
Горн крепко взял ее за плечи.
— Ну хорошо, хорошо! — закричала она, вырываясь.— Разорви тебя Ветер!.. Если тебе есть что сказать, через пять часов подходи к главному входу. Я встречу.
— Милая, может, я псих, но ведь не идиот же? — усмехнулся Горн.— Встретимся на нейтральной почве.
— Ладно, тогда жди меня здесь, около машины. Я скоро вернусь.
— А может, мне прогуляться с вами?
— Нет уж, без тебя как-то спокойней… Все, мне пора!
Горн смотрел на ее металлические остроконечные груди и представлял их живыми, трепещущими, набухшими
— Горн, ты слышишь? — позвала его Нора.— Я ухожу.
— Все понял, моя радость.— Он чмокнул женщину в тугие сердитые губы и тут же наступил сапогом на склоненную голову ящера. Пробуждаясь, зверь с ревом вскинулся, подбросив Горна к самому вездеходу. Махнув Норе на прощание, тот нырнул в люк.
Успокоив оскорбленного крога, воительница снова взобралась в седло, посигналила своим, и отряд Львов продолжил путь. Еще раньше Горн приметил под ее седлом объемистый предмет, но и теперь толком не сумел его разглядеть. По-видимому, что-то тяжелое и неделимое, раз для перевозки потребовался крог.
Хвост колонны исчез за поворотом, и Горн прикрыл глаза, мучительно оскалясь. Клянусь Подземельем, это невыносимо! Что же меня уморит раньше — голод или похоть?.. Проклятье, она сводит меня с ума!
Горн снова посмотрел на скалу, за которой скрылась Нора. Идти за ней, может, и не следовало, однако не идти он не мог. Вселившийся в него демон снова требовал дани, и возражать было бессмысленно: этот малый на полдороге не останавливается. Уж, наверное, тот его приятель, который живет в Норе (если еще живет), окажется несговорчивее и позволит нашей красавице сперва до отвала ублажить свою плоть, а затем и выполнить долг перед прайдом, сдав Горна, теплого и разморенного, мстительным сородичам. Только надолго ли хватит и ее сытости?..
Снова пробудился аппетит. Наскоро подметя то немногое, что еще оставалось в “единороге”, Горн быстро вскарабкался по стене и узким карнизом побежал вдогонку за отрядом. Но настиг его уже возле самого выхода из ущелья — эти ребята умели ходить.
С высоты карниза Горн сразу увидел и цель их похода — большой, основательно укрепленный лагерь с расставленными вдоль периметра машинами. Кажется, это снова были “пауки”, но теперь их было много — значительно больше, чем Львов в отряде,— и в каждой башне сидело по дозорному: они уже научились быть осторожными в Огранде.
Развернувшись в цепочку, Львы охватили лагерь полукругом и двинулись на него, особенно не скрываясь. “Однако! — удивился Горн.— На сумасшедших они не похожи, значит…” Он бросил взгляд на свой лучемет и присвистнул: индикатор погас. Так вот что за штуку вез на себе бедолага крог! Эта игрушка куда мощней любого стационарного Щита — вот это подарок старине Тору… Какой же у него радиус действия?
Поглядывая на индикатор, Горн стал пятиться и отступал долго, прежде чем огонек вспыхнул снова. Тогда он выхватил лучемет и выстрелил перед собой — луч оборвался в шаге от него.
Горн поспешил обратно, на свой наблюдательный пункт. Однако тут же, передумав, скользнул по стене вниз и одним стремительным броском достиг скалы, торчавшей громадным каменным пальцем возле самого лагеря.
Львов наконец заметили, и в машинах засуетились люди. Но напрасны были все их старания: не ожил ни один механизм, не вспыхнула ни единая молния. В панике загорцы выскакивали наружу, бестолково размахивая топорами на длинных рукоятях,— неповоротливые приземистые мохначи — и попадали под тяжелые мечи накатившихся Львов.
Эти покрытые сталью молодцы наступали в четком строю, хладнокровно и методично, постепенно замыкая свою цепочку в кольцо. Верхом на своем чудище Нора настойчиво лезла в самое пекло, крутясь в седле маленьким смерчем, гвоздила длинным мечом направо и налево и доставала, доставала косматых врагов почти с каждым ударом — сказывалась выучка прославленного Тора. Всюду ей сопутствовала четверка рослых латников, и Львята свое дело знали, а уж предводительницу оберегали со всем старанием и юным пылом. Только раз они зазевались — когда огромный мохнач прыгнул на Нору с “паука”. Горн опередил его на мгновение, всадив в затылок стрелу. Тотчас Нора стремительно обернулась, но где ей было разглядеть Горна среди камней!..
Все же группа загорцев прорвала редкий строй Львов и устремилась вниз по склону. Их не преследовали: хватало работы и здесь. Да и далеко ли они уйдут по Огранде — без машин? А если даже доберутся до своих — тем лучше, пусть и на тех нагонят страха!.. В любом случае у Главы Тора на одного конкурента стало меньше. А был это, видимо, один из озерных князей со своей дружиной — вот только действовал ли он на собственный риск или с подачи Водяного царя? И если второе, то сколько еще у Водяного таких отрядов?
Сражение затихало, и боевое неистовство Норы наконец пошло на спад — пока женщина окончательно не угомонилась, расслабленно поникнув в седле, будто после любовной схватки. “Так вот на что она растрачивает свой темперамент? — ухмыльнулся Горн.— Лучше бы завела себе пару любовников — похоже, из этих Львят не отказался бы ни один… А все же насколько проще обходиться минимумом воображения — никаких тебе послеэффектов, угрызений. Круши, руби, убивай: ведь это же не Львы, даже не огры… Интересно, а как бы Нора поступила со мной, узнай она правду?”
Горн соскочил со скалы и незаметно удалился в ущелье: следовало еще подготовиться к встрече.
2
Груженный двумя пластиковыми мешками, под завязку наполненными прозрачной водой, Эрик уже подходил к пещере, когда вдруг разразился жуткий ливень, мгновенно обесценивший все его старания. Струи хлестали, словно из бескрайнего чудовищного душа, разбиваясь о склон, и стекали вниз сплошным потоком, на котором оскальзывались даже цепкие подошвы нового Эрикова скафандра. Зато внутрь не проникло ни капли, хотя воды вокруг было столько, будто юноша окунулся в озеро.