Ветувьяр
Шрифт:
– Опять сравниваешь, да? – Престон с суровым осуждающим видом наклонился к другу, – Себя и его? Может, хватит? Вы оба нужны там, где вы есть, и точка.
Тейвон собирался согласиться, сказать, что ветувьяры на то и разные, чтобы не было желания проживать одну жизнь вместо двух, но тут двери наконец-то распахнулись, пропуская в зал нескольких одетых в синее человек. Впереди семенил блаженного вида старикашка с морщинистым лицом, но, как ни странно, еще не полностью седыми волосами. Когда он наконец доплелся до трона, Тейвон поднялся и ответил на поклон
– Что за неудобство задержало вас на столь продолжительное время, господин посол? – Усаживаясь на трон, Тейвон закинул ногу на ногу и подпер рукой подбородок. Ему рассказывали, что обычно так сидел Джеррет – пусть старикашка ощутит дежавю – но поза и впрямь приятная – чувствуешь свое превосходство.
Посол с забавным по меркам кирацийцев именем Хильмур Хальтур нахмурил слишком большие для мелкого худого лица брови, отчего Престон за спиной сразу же продублировал:
– Господин посол, вы задержаться продолжительный время какой-то неудобство?
Старик поднял руку, жестом останавливая адмирала:
– Не надо. Я понимать слова Его Величество без вы перевод.
Престон отступил чуть назад, а Тейвон приготовился слушать то издевательство над кирацийским, которое называлось двисетским диалектом. Языки им с сестрой преподавали с раннего детства, но эту тарабарщину Тейвон намеренно обделил вниманием – понять ее особого труда не составляло, другое дело – что-то осмысленно на ней сказать. Джеррет это мастерство постиг с легкостью, но по причине того, что провоевал бок о бок с двисетцами половину своей карьеры.
– Сегодня утро я узнать важный новость, что вы сестра намеренно скрыть от я. Смерть одна девица принцесса…
Вот ведь гнида! Все-то ты пронюхал!
– Вам не сообщили об этом лишь потому, что это дело непосредственно связано с орденом Двух Лиц, но никак не с интересами Двисета, – Склонил голову Тейвон, – Так что давайте перейдем к делу. В чем цель вашего визита?
Задумавшись над услышанным, старикашка выпятил челюсть, которая, кстати, тоже была слишком большой для столь маленькой иссушенной рожи.
– Король Двисет беспокоиться состояние море. Флот империя скоро время пойти на мы.
Ремора была права – станет просить солдат, корабли, полководцев. В том, что Кирация издревле была сильна в войнах, есть и свой минус – в мирное время ее руками хотели уладить свои дела все кому не лень.
– Разве королевский флот Двисета не способен дать отпор зиеконцам? Мне казалось, что королевству, в котором все подчинено морю, это под силу…
– Мы иметь торговый корабли и мирный люди. Это Кирация славиться война.
Тейвон почувствовал, как рука Престона легонько тронула его за плечо, привлекая к себе внимание. Темно-русая голова друга склонилась к его уху:
– Джеррет не дал бы и им и рыбацкой лодки. В Гвойне творится черт знает что…
– Я и не собираюсь. Но и недовольство союзников нам не нужно, – Тейвон повернулся к старикашке, – Насколько мне известно, в бою при Канхольме наши корабли сражались не в одиночку,
– Королевские корабли Двисета оказали нам немалую поддержку, – Вступил в разговор Престон, —К тому же, мы уже говорили об этом с адмиралом Датуром. Адмирал Флетчер ясно дал ему понять, что корабли Кирации вернутся в родные воды. Боюсь, вы владеете старой информацией, господин посол. Этот вопрос был улажен еще в Канабелле.
– Я знать, что у Кирация сложный ситуация с свободный остров Гвойн…
– Этот вопрос не должен волновать двисетскую сторону, – Тейвон, желая восстановить дрогнувшее спокойствие, сжал пальцами подлокотник трона, – Наш ответ остается прежним. Флот Кирации останется в ее водах. Это все, что вы хотели сказать?
Казалось, от одного только вида этого нудного посла могут заныть все кости. Да еще и мысли об Ингерде зачем-то вернулись… Нет, зря он послушал Ремору и не настоял на встрече с Мерелиндой. Многолетнюю неприязнь можно и потерпеть, зато, может, удалось бы узнать хоть что-то…
– Я не оставлять надежда, что вы решение изменять.
Тейвон отучился закатывать глаза лет в тринадцать, Джеррет мог не сдержаться до сих пор. Иногда так хотелось побыть им!
“Ну вот, опять. Прекращай это” – напомнил он себе совет Престона и вернулся к созерцанию мерзкого старикашки. Забавно, что королевство лучших моряков на свете избрало своим послом такого человечишку, похожего на помесь уродливой лошади с тараканом.
– Мое решение окончательно, – Улыбнулся Тейвон. Ремора говорила, что эта улыбка всегда выходит очаровательной, – Вы можете быть свободны.
“А точнее, свободен теперь я” – подумал он, наблюдая за удаляющимися спинами двисетцев.
Не дожидаясь, когда за иностранцами захлопнутся двери, Тейвон вскочил со своего места и прошел к окну, разминая уставшие ноги.
– Он говорил про Гвойн, – Король смотрел на противную нудятину за окном: унылый двор, грязь после обильного дождя, мокрые камни стен, ставшие почти черными, – Ты тоже. Что там?
– Сам не особо знаю, – Престон так и остался там, где стоял, – Говорят, орденские обосновались…
– Истинный Лик давно метил на остров, – Тейвон развернулся, – Это должно было случиться.
– Не думаю, что вождь предоставит ордену весь свой флот. Мы с Джерретом справимся.
Никто из них не любил говорить об ордене – он словно был смертельной болезнью, которая пугала всех даже на словах, потому что Истинный Лик одерживал победу – ветувьяров осталось трое.
Все пятьсот лет они пытались бороться, искали выход, но боги, видимо, отвернулись от ветувьяров, решив, что они и так дали им слишком много. Предшественники Тейвона создали даже схожее с камарильским братство для охраны ветувьяров от ордена Истинного Лика, но затея эта успехом не увенчалась – не прошло и трех лет, как неведомая болезнь скосила всех воинов, поразив их заколдованную древней магией кровь. Тейвон и рад бы был не верить в эту легенду, но раз история Этиды была правдива, то зачем этой быть ложью?