Ветувьяр

Сия Кейс

– Именно этим я и недоволен, – Тейвон вышел из гардеробной, и теперь все окончательно встало на свои места.

Каждый раз, когда Ремора видела брата в его привычном обличье, ей становилось спокойно и уютно. Наверное, из-за ответственности, которая тут же перепрыгивала с ее плеч на его.

Король вернулся, а значит, принцесса могла отступить в тень.

– Я весь внимание, – Тейвон подошел к туалетному столику и открыл небольшую узорчатую шкатулку, – Что за дело?

Сколько раз она отрепетировала эти слова? Десять?

Двадцать? А они все равно не желали срываться с языка. Ремора замялась, постукивая ногтями по гладкой столешнице. Тейвон неожиданно выругался, но адресовано это негодование было не ей.

– Ты посмотри – вот же мерзавец! – Брат протянул принцессе клочок бумаги.

На обрывке угловатым почерком было выведено:

Прости!

У меня не было выбора – либо твой рубин, либо новый такелаж.

Джер

– И после этого ты будешь утверждать, что он не такой уж и плохой? – Ухмыльнулась Ремора, разрывая записку пополам.

– В любом случае, он делал это для Кирации, – Тейвон вытащил из шкатулки несколько колец и с деловым видом натянул три на одну руку и два – на другую, – Хотя перстень мог бы и выкупить…

Ремора не понимала маниакальной любви брата к кольцам – она ни разу не видела, чтобы он появлялся без них на людях, словно отсутствие этих гаек на пальцах заставляло его чувствовать себя голым. Сама она колец никогда не носила – ни обычных, ни обручальных – да и не собиралась, как бы Эйден не старался…

У нее остался месяц, чтобы побыть с ним, а потом исчезнуть. И почему каждый раз это воспринималось как маленькая смерть?

Кому из них сложнее принять ее естество? Эйдену? Каково это – любить женщину, а потом терять ее на целый год, и так каждый раз? Или ей? Ведь это очень больно – падать во тьму, возвращаться и видеть, что на его бледном лице появились новые морщины, в то время как ты постарела всего на один день.

Став ветувьяром, королева Этида не получила божественную силу. Она себя прокляла, хоть и вряд ли это осознавала. Таким эгоистам, как она, понять подобное не под силу, им плевать на тех, кто рядом.

– Эй, сестрица, – Окликнул Тейвон, – Ты так и не сказала, что случилось.

И правда – как приятно жалеть себя, даже когда твои проблемы намного меньше чужих! Если кому-то и надо было страдать, так это Тейвону, но пока что он ничего не знал, оттого и улыбался, как мальчишка, думая, что несмышленая младшая сестра дернула его из-за ерунды.

– Тейвон, – Ремора взволнованно потерла ключицу, скрытую под платьем, – Ингерду убили.

В первые дни после того, как это случилось, она тоже не могла принять этот факт, вот и Тейвон явно отказывался верить. Он мотнул головой, словно испуганный конь, обтянул рукава камзола и нервно взглотнул.

– Нет… А Мерелинда?

А он привел мысли в порядок быстрее, чем Ремора

рассчитывала. Разве что глаза были раскрыты чуть шире, чем обычно – так и не скажешь, что между ним и покойницей что-то было.

– В порядке, но не желает никого видеть.

– Ничего. Меня пожелает, – С какой-то злобой отчеканил Тейвон, бросаясь к двери. Ремора успела остановить его уже у самого порога.

– Она тебя не пустит.

– Ты сама только что говорила, что я король. Мне нужно знать…

– Я говорила с ней, – Ремора оборвала брата на полуслове, положив руку ему на грудь. Все-таки он сдерживался – принцесса чувствовала под пальцами поистине бешеное сердцебиение, – Вряд ли она скажет тебе больше, чем мне.

– Естественно, она же меня “ненавидит”!

– Сядь и выслушай, что я думаю, – Попросила Ремора.

Тейвон через силу подчинился и устало опустился в кресло, закинув ногу на ногу точно так же, как совсем недавно сделал его ветувьяр на этом же месте. Какими бы разными эти двое не были, иногда сходство между ними откровенно бросалось в глаза. И дело не только в длинных волосах, которые у одного были рыжими, а у другого – практически белыми, но и в жестах, которые оба то и дело демонстрировали.

Раньше Ремора завидовала тому, что Тейвон с Джерретом с детства были почти одного роста и схожего телосложения – разве что адмирал был чуточку ниже и худее, но издалека этого не увидеть – ведь ей досталась Калиста, которая даже после голодовки не влезла бы ни в одно ее платье. Впрочем, кто из них был красивее, Ремора никогда ни у кого не спрашивала.

Отбросив мысли о Калисте, принцесса облокотилась о стол и принялась рассуждать вслух:

– Ее убили в одном из нижних парков. На территории замка. Тело нашли монахи.

– Где была охрана!? Ферингрей, Эйден? – Встревоженно дернулся Тейвон.

– Геллиус приказал мне ничего не рассказывать им.

– Он здесь!?

– Приехал на следующий день. Сам понимаешь: убийство ветувьяра – дело серьезное.

– Тогда я тем более не понимаю, для чего он держит это в тайне.

– Не хочет паники, – Пояснила Ремора, – Его люди уже занялись поисками… Если еще и горожане начнут подозревать всех подряд, начнется то, что уже было двадцать лет назад. После смерти отца.

– Вы думаете, это камарилы?

Ремора кивнула:

– Возможно, всего один. Зачем отправлять нескольких, когда целей всего три..?

– Шесть, – Поправил Тейвон.

– Зависит от везения, – Пожала плечами принцесса, – Я усилила охрану, спасибо, предлог нашелся.

– Что еще? – Невесело хмыкнул брат.

– Старания Джеррета. После победы у Канхольма к нам пожаловал двисетский посол. Скорее всего, хочет продлить союз с нами, но я его еще не принимала…

– Вот вроде и моряки, а такие трусы! – Осудил двисетцев Тейвон, – Чуть империя подняла голову, так они засуетились!