Вейгард
Шрифт:
Разумеется, я не оставил Стерпор без прикрытия. Огромная часть моего войска под командованием Арчи Локнота находилась в городе на случай вероломного нападения неприятеля. Врагов у меня было предостаточно, и о безопасности Стерпора я должен был позаботиться в первую очередь.
Арчи Локнота сильно удивило мое решение. Он ожидал, что на правах темника будет командовать целой армией, а оказалось, что ему предстоит прикрывать тылы. Но д объяснил Арчи, что сейчас наиболее важное дело – оборона столицы, потому что враг не дремлет, а оставить в Стерпоре я могу только человека, которому всецело доверяю. Он проникся важностью своего назначения, даже смахнул скупую мужскую слезу,
И, конечно, известие о том, что кто-то из братьев перешел границы моего королевства и направляется к столице, я получу немедленно. Прежде чем отправляться в поход, я немало внимания уделил укреплению границ Стерпора. Гарнизоны караульных башен я увеличил до ста человек. Теперь при каждой башне располагались конюшни с самыми резвыми лошадьми на случай, если надо будет доставить срочное известие о появлении неприятеля на передовой или в самом сердце королевства…
Оставаться на месте было слишком опасно, и я принял решение. Я отправил еще один отряд разведчиков и отдал приказ выступать.
После того как и они не вернулись, мои опасения, что мы можем разминуться с войском Вилла, усилились. Я приказал своим воинам растянуться длинной цепью. Сотенные получили приказ – в случае, если появится неприятель, немедленно свести солдат в многогранник.
В этом первом сражении с Биллом мне нужна только победа. Поворачивать некуда, позади – мое королевство. И я был бы не я, если бы приказал моим воинам развернуться из-за такой мелочи, как исчезновение двух разведывательных отрядов. Я прошел Нижние Пределы, и меня теперь вряд ли могло напугать что-нибудь во Внешнем мире. И уж точно не армия Вилла. Мы пройдем прямо по их головам, сомнем их и направимся дальше. В Вейгард.
После того как мы продвинулись довольно далеко на юг, но так никого и не встретили, я отправил третий разведывательный отряд, но он также бесславно сгинул на просторах Стерпора. Похоже, отходить куда-либо от основного расположения сил стало очень опасно.
Уже к полудню этого же дня нам посчастливилось наткнуться на четверку конников Вилла. Мы застали их врасплох, и прежде, чем они сообразили, что происходит, кольцо уже сомкнулась. Надо отдать им должное. Они не сдались сразу, увидев, что окружены, а предпочли вступить в бой. После короткой стычки два вражеских воина были убиты, а двое других ранены и взяты в плен.
Пленники поведали, что по округе рыщет не меньше тридцати таких отрядов. Конница разослана повсюду, чтобы ловить и уничтожать пеших разведчиков Дарта Вейньета.
«Неплохо придумано», – подумал я и приказал:
– Прикончить обоих!..
– Мы же все рассказали! – крикнул один из пленников.
– А я очень расстроился! – проговорил я, подергивая серьгу. – Подумать только – три отряда отборных разведчиков!
Казнь свершилась, и мы направились дальше.
Я почти физически ощущал, как навстречу мне движется огромная враждебная сила. Есть такая странная штука – полководческая интуиция. Несомненно, я обладаю этим уникальным даром. И без разведывательных данных я ощущал, что мы не пропустим войска, присланные Биллом в Стерпор, что мы столкнемся с неприятелем в самое ближайшее время…
И мой дар меня не подвел. Мы как раз шли по широкому полю (одной стороной оно упиралось в глубокий овраг, другой – в небольшой перелесок), когда справа один из моих солдат заметил передвижение неприятеля. И тут же по цепочке начали перекрикиваться сотенные, стягивая бойцов в многогранник.
Войска Вилла Вейньета шли по правому флангу
Я побежал, стремясь как можно скорее оказаться в авангарде своего войска. Следом за мной слышалась тяжелая поступь Кара Варнана.
Перестроение заняло считаные секунды. Теперь мы стояли и смотрели, как, поднимая пыль, развернулась на нас удивительная армия неприятеля. Она вытаптывала мелкий перелесок копытами, летела со скоростью пущенной стрелы, вырастала черными тенями среди деревьев – всадники на взмыленных черных лошадях и свободолюбивые разумные животные – рядом.
– Пределы меня забери, да это же единороги! – проговорил Кар Варнан, на его лице отразилось недоумение. – Они что же – на единорогах воевать собираются?
– Под седлом только лошади, – ответил я, вглядываясь в неприятельские войска и прикидывая, какие у нас шансы на победу в этой битве.
Не знаю, как Кар Варнан умудрился допустить ошибку. Лошадей экипировали металлическими наголовниками со стальным рогом в центре лба, но отличить их от единорогов не составляло никакого труда. Единороги были гораздо массивнее. К тому же шкура у магических животных отливала лиловым, масть же лошадей была обыкновенной – гнедой, игреневой, сивой, хотя встречались и крупные вороные жеребцы.
– Степные кочевники, сволочи, тоже используют единорогов в качестве боевых животных, – заметил Ламас дрожащим голосом.
«Как же так, мне же почти все было известно о бестолковых и безнадежных деяниях Вилла?! – подумал я. – Но почему-то о том, что он приручил единорогов, я узнал только сейчас. – Я выругался. – Почему до меня не дошли слухи об этом? Ни единого слуха! Наверное, деятельному Виллу идея кочевых племен показалась заманчивой, и он создал смешанные боевые отряды – из лошадей и единорогов. Вот он козырь, припрятанный Биллом. Вот почему он отправился в поход на меня. Как только его идея с единорогами увенчалась успехом, он решил, что совершит героический поступок, который восславит его по всей Белирии, – и покончит с Дартом Вейньетом. Чье одобрение он хочет заслужить? Заклинателя? Фаира? Надо было и мне в свое время подумать о коннице. Теперь, кажется, уже поздно, и нам придется в пешем строю противостоять смешанной коннице – воинам на боевых, закованных в железо лошадях и могучим единорогам».
Слухами об этих удивительных животных полнился мир. Говорили, что они способны в любой момент принимать человеческое обличье, чему я не очень-то верил, а если потребуется, применять магию, исцеляя себя и окружающих от ран.
– Какая изощренная жестокость, – выдавил Ламас, – ради собственной пользы калечить таких красивых животных!
Я покосился на него демоническим глазом и с отвращением отвернулся – тщедушная старческая грудь, поросшая густым волосом, в волнении вздымалась.
– Уф-ф-ф, – выдохнул я, тыкая в глаз указательным пальцем, и подумал о том, как славно было бы поджарить одного хитроумного демона по имени Щелчок на медленном огне. Хотя огня он, наверное, не боится, так что лучше обложить негодяя льдом и смотреть, как поднимается над ним пар, а он орет, умоляя о пощаде…
– Жестокость какая! – снова проговорил колдун – его возмущению не было границ.
Раньше я не замечал в Ламасе особенной любви к животным. Напротив, вспоминались его бесконечные нападки на племя пауков, которых он отчаянно, всем сердцем ненавидел. Он даже устроил в период своего краткого правления в Стерпоре яростные гонения на любого представителя паучьего народа. А теперь поглядите-ка на него – твердит о жестокости по отношению к единорогам. Тоже мне, защитник животных нашелся.
– Что это вы делаете? – спросил меня Кар Варнан.