Вейн

Суржевская Марина

— Ксандр, но я видел, как тебя ударила ножом Вейн! — произнес Леран, оторвав гневный взгляд от супруги. — Видел в окно. Ты же помнишь, как расположены комнаты? Та, в которую поселили лейну Вейн, находилась как раз напротив моей…

— Что именно ты видел, брат?

— Вейн, которая...

— Нет. Что именно?

— Гардина была отодвинута немного, — вспоминал дер, нахмурившись, — и я видел тонкую фигуру, занесенную руку с ножом… Спину. И черные волосы.

—

Ты видел кого-то с черными волосами, как у Вейн, в комнате Вейн и сделал только один логичный вывод. Только это была не она, — вздохнул Ксандр.

— А кто? — они, кажется, произнесли это хором.

А сама Вейн уже поняла… Догадалась. Повернулась, рассматривая свою наставницу.

— Не трудитесь, дер Александр, — холодно произнесла мистрис Алесс. — Да, это была я. Как вы, несомненно, уже поняли.

— Но почему? — выдохнула Путница. Сейчас перед этой строгой женщиной, сухой, подтянутой, с аккуратным пучком темных волос без единой сединки, она снова почувствовала себя, как напроказившая девчонка.

— Вы лишили меня жениха, лейна Вейнитта, — любезно пояснила мистрис Алесс. — Лишили будущего. Вы обрекли меня на незавидную судьбу прислуги при чужих детях. А ведь мой род древнее и благороднее, чем ваш… Но, к сожалению, обедневший.

— О чем вы говорите?

— Как грустно. Вы сломали мне жизнь и даже не поняли этого, — мистрис Алесс стояла совершенно ровно, лицо - спокойное, лишь в глазах плещется огонек безумия. — Дер Вильнюс, вы помните его? Он ведь не просто так посещал дом вашего отца. Он посещал его, чтобы увидеть меня. Мы планировали обручение. Благородный дер был готов жениться на мне, обедневшей лейне без приданного, облагодетельствовать…

— Облагодетельствовать? — задохнулась Вейн. — Мистрис Алесс! Это был жирный отвратительный урод, который насиловал служанок!

— Дер Вильнюс — благородный мужчина, — словно и не слыша, продолжила наставница. — Но после того отвратительного инцидента… после вашей выходки, он уехал и больше не появлялся.

Вейн беспомощно смотрела на мистрис, уверенную в своей правоте. Она могла бы сказать очевидное: что если бы Вильнюсу нужна была Алесс, он все равно сделал бы ее своей женой. Но вряд ли этот факт имел значение для женщины, которая обвиняла в своей не сложившейся судьбе, четырнадцатилетнюю девочку… Ксандр рывком поднялся и подошел к Вейн, обнял, словно закрывая от ненавидящего взгляда мистрис.

— Но я нашла свой способ наказать вас, лейна Вейнитта. Для начала сделала все, чтобы убедить ваших родителей в том, насколько вы испорченное создание. Это было несложно, ведь ваш отец и так думал тайком, что супруга с кем-то согрешила, зачав вас. Вы слишком отличались от своих родителей. Не знаю, есть ли в тех подозрениях правда, но это весьма помогло мне… Впрочем, вы своей строптивостью и своеволием тоже поспособствовали! А потом я подумала, что отобрать у вас любимого будет справедливо, — холодно закончила мистрис Алесс. — О да, лейна Вейнитта. В отличие от всех остальных, я прекрасно видела ваши чувства к деру Александру. И то, что вас не было в ту ночь,

после праздника, я тоже заметила. И, кстати, ваше одурманенное состояние после убийства, тоже благодаря мне, я напоила вас настоем.

Вейн устало покачала головой.

— Да, мистрис Алесс… Вы составили бы достойную пару деру Вильнюсу. Вы с ним очень похожи…

— О виры, — простонал Леран, с ужасом глядя на них. — Вейн! Но я ведь думал… я был уверен, что видел тебя… Я думал ты из ревности… Прости…

Он вдруг упал на колени перед Вейн, потянулся к ее ладони.

— Прости, Вейн… Я так виноват перед тобой…

Люси стояла белая, как озерная лилия, даже ее голубые глаза поблекли.

— Мы все виноваты, — глухо и неожиданно серьезно сказала она. — И что теперь будет? Со всеми нами?

Вейн подняла голову, заглядывая в серебряные глаза Ксандра. Странно, но ей вдруг стало совершенно все равно. Столько лет она винила себя за то, чего не совершала, но сейчас тяжесть ушла из ее сердца, и прошлое больше не сжимало его ледяной рукой горечи и страха. Она пожала плечами, а ее любимый Темный улыбнулся.

— А знаете, — ответил он, — разбирайтесь вы тут сами. Как хотите.

Леран поднялся с колен и повернул голову к мистрис Алесс.

— Я разберусь, — грозно сказал он. — Это я тебе обещаю, брат.

— Вы останетесь? — пискнула Люси. — Это же какое-то чудо — видеть вас… Разговаривать! Мне так много нужно тебе сказать, Вейн!

— Не надолго, — улыбнулась Вейн. — У нас много дел.

Ксандр посмотрел на нее насмешливо и кивнул, соглашаясь.

Эпилог

Они все же пробыли несколько дней в Далькотте. Мистрис Алесс в ту ночь сбежала, видимо, прислужник недостаточно крепко запер дверь ее комнаты. Но через два дня ее тело нашли в овраге, несчастную наставницу загрызли волки.

Как ни горько, но почему-то Вейн жалела эту женщину.

Люсинда и Леран несколько дней выясняли отношения, да так, что слуги прятались, опасаясь попасться им на глаза. А потом маленькая Камилла залезла к папе на колени и попросила больше не кричать, потому что она пугается. И улыбнулась, явив очаровательные ямочки. И с тех пор в Далькотте стало тихо. А Вейн смеялась, понимая, что растет вторая Люси, которая уже сейчас с легкостью вертит окружающими.

И еще ясно видела, что ее бывший нареченный и Люсинда составили прекрасную и счастливую пару. Удивительно, но, кажется, они по-настоящему любили друг друга. Впрочем, ведь Леран с самого начала понравился Люси. И, наверное, именно она, а не Вейн была предназначена ему свыше…

Сестра рассказала о родителях и о том, сколько лет они винили себя в том, что произошло с их старшей дочерью. Особенно, матушка… И сейчас Путница не испытывала обиды, может, они верили, что строгостью воспитают Вейн лучше.