Везунчик

Бубела Олег

Слегка приободрившись, я отметил, что командир стражников и хозяин гостиницы симпатии друг к другу не испытывают. Один надумал возмущаться по поводу пары выбитых гвоздей и свороченного засова, а второй с чистой душой "заложил" преступнику информатора. Кстати, хороший вопрос — зачем Мишету уточнять, кто меня "сдал"? В расчете на то, что сразу после суда я "отблагодарю" пришедшего за наградой Гуса? Допустим. Тогда, если прибавить к этому культурное (если не сказать, вежливое) отношение стражников к арестованному, такое нехарактерное для силовых структур, то напрашивается логичный вывод — они не исключают, что в скором

времени я выйду на свободу. А значит, все не так плохо, как кажется!

— Готово! — сообщил Зишок, продемонстрировав командиру мой рюкзак с торчавшей из него рукоятью сабли.

— За мной! — скомандовал Мишет и первым вышел в коридор.

Следом за ним поспешил хозяин гостиницы, все еще пытавшийся узнать, нельзя ли в сумму вознаграждения включить стоимость ремонта, а я вместе с конвоем топал чуть позади, поджидая удобного момента, чтобы переговорить с командиром. Передавать сообщение через рядовых стражников мне не хотелось — они простые бойцы и вряд ли знакомы с Ярутом, а Мишет точно должен был с ним пересекаться по долгу службы. Хотя, может, я зря перестраховываюсь? Особенно если вспомнить нашу беседу в трактире, когда мне стало казаться, что общительный приятель знает если не всех жителей Ирхона, то половину — наверняка.

Пока мы спускались по лестнице и выходили из постоялого двора, провожаемые любопытными взглядами некоторых разбуженных постояльцев, я успел пожалеть, что поступил так опрометчиво. Надо было после схватки оттащить трупы подальше и спрятать где-нибудь. Сейчас не получил бы проблем на пустом месте. Правда, этот вариант был более рискованным — меня могли заметить за переноской дохлых грабителей, так как это дело наверняка оказалось бы не из легких и не бесшумных, и последствия были бы куда хуже… В общем, к черту сожаления! Уж если ты угодил в собственноручно выкопанную яму, то не нужно сильно расстраиваться, ведь яма, вырытая твоими недругами, оказалась бы куда глубже.

Оказавшись на улице, мы направились в центральную часть Ирхона. Стражники весьма грамотно держали меня в кольце, поэтому, надумай я сбежать, сделать это было бы весьма проблематично. Но таких мыслей у меня больше не возникало (ага, беги, Форест, беги — арбалетный болт мигом догонит!), я молча следовал за командиром и лишь через пару перекрестков, решив попытать счастья, спросил:

— Господин Мишет, разреши обратиться?

— Говори, — не оборачиваясь, произнес стражник, которому наверняка пришлось по душе проявленное уважение.

Еще бы! Ведь в имперском слово "господин" (аналогично итальянскому "синьору") используется не просто как вежливое обращение, а как умышленное подчеркивание статуса того, к кому обращаются, более высокого в социальной лесенке. Именно на такую реакцию Мишета я и надеялся, и сразу перешел к сути, чтобы не испытывать его терпение:

— Тебе случайно не знаком командир Ярут, который обычно на восточных воротах дежурит?

— Знаком, и что с того?

— А не мог бы ты сообщить ему о том, что меня арестовали? Я был бы весьма признателен.

Но командир фыркнул и воскликнул:

— Ага, вот прямо сейчас и побегу!

— Нет, сейчас не нужно, — возразил я, снова принявшись косить под дурачка. — Сейчас Ярут спит без задних ног или вообще без сознания валяется, но завтра с утречка…

— Это почему он должен без сознания валяться? — поинтересовался Мишет,

покосившись на меня.

Я с охотой пояснил:

— Так вчера вечером, когда мы с Ярутом из трактира вернулись, его жена уж больно не в духе была. Наверняка скалкой приголубила, а может, сгоряча за сковородку схватилась — я не особо прислушивался. Решил сбежать подальше, пока и мне не перепало.

Услышав мой ответ, стражники хохотнули, Мишет тоже усмехнулся и протянул: "Да, Мина это может!", а у меня отлегло от сердца. Я ведь точно не знал, был ли приятель женат, и кому именно принадлежал услышанный мной женский голос.

— Выходит, ты приятель Ярута? — уточнил Мишет, сбавив темп и поравнявшись со мной.

— Ага, — кивнул я.

— И давно вы с ним знакомы?

— Очень давно. С момента нашей первой встречи я успел заработать пяток шрамов, завалить пару сотен опасных тварей на Проклятых землях, скопить немного деньжат и раз десять едва не попасть на тот свет.

Ну не заявлять же, что мы приятельствуем всего дней десять? А так прозвучало достаточно солидно, и ни слова лжи. Вот только командир недоверчиво покачал головой, после чего задумался о чем-то своем. Я не мешал ему — просьба прозвучала, и теперь все зависело от Мишета. Захочет помочь — Ярут узнает о случившемся, захочет устроить подлянку — моя весточка, даже отправленная иными путями, до адресата не дойдет.

— Ладно, как только дежурство закончится, я загляну к Яруту и передам, что ты в остроге, — озвучил свое решение стражник. — Только напомни, звать-то тебя как?

— Ник Везунчик.

— Ну и прозвище! — усмехнулся Мишет. — А Хинэль не боишься прогневать?

— Не я его выбирал. Знакомые наградили, — ответил я, пожав плечами.

На этом наш разговор завял, как цветок на батарее, а вскоре впереди показались яркие светлячки на металлических держателях, вбитых в стены домов. Похоже, центральный квартал был намного богаче остальных, поэтому на освещении тут не экономили. Мы вышли на небольшую площадь и направились к большому дому, который казался мрачнее прочих. Возможно из-за того, что все его окна оказались перегороженными толстыми металлическими прутьями, а стены не были украшены балконами, колоннами и художественной лепниной.

Судя по всему, это и был тот самый острог, а иными словами — самая обычная тюрьма. Уже вторая в моей "попаданческой" жизни. Вот только если в первую я угодил волею случая (который выглядел как хмурые вооруженные личности в балахонах), то в эту попал исключительно благодаря собственной глупости. И самым обидным было то, что сейчас я даже не представляю, хватит ли мне везения вновь обрести свободу.

Глава 22. Острог

Внутренняя отделка острога великолепием не блистала. Но это и понятно, тюрьма — она и есть тюрьма. Караульные на входе, оббитые металлом толстые прочные двери с железными засовами и все прочее говорило о том, что так просто отсюда не выберешься. Войдя, Мишет расписался в книге дежурного, после чего с рук на руки передал меня и мой рюкзак двум поджидающим возвращения отряда охранникам. Кстати, последние также были вооружены, хотя доспехов не имели и щеголяли в строгой черной форме без знаков различия. Они подхватили меня под белы рученьки и после недолгого блуждания по коридорам завели в одну из комнат.