Вице-адмирал
Шрифт:
После этого была построена огромная подземная крепость «Агат», одна из многих. А затем на нее завезли оборудование и запасы для колонизации нового мира без имени. Все нормально, и оставалось только дождаться приезда технологов, монтажников, рабочих, поселенцев и исследователей, которые развернут на планете производство биологических андроидов, доукомплектуют базу, начнут добычу ресурсов и продолжат научную работу. Да только, как и многие другие староимперцы, люди из ОР до места не добрались, и про новый мир забыли. По этой причине на «Агате» осталось три десятка солдат с парой офицеров, несколько научных сотрудников и временный ИИ, слабый
Теперь непосредственно сама база. Она нестандартная, по крайней мере, я ничего подобного не встречал и не видел. Девять уровней и пять изолированных друг от друга блоков, один центральный и четыре вокруг него. В центре, как и положено, посты управления, ИИ, штабы, лаборатории, казармы для командного состава и общежития для ученых, а остальные блоки вспомогательные. Ракетно-артиллерийский, куда мы прорвались. Промышленный. Колониальный. Научный. Так что трофеев можно было добыть немало. Но перед этим приоритетная задача – нейтрализация ИИ и захват центрального отсека вместе с химическим реактором, который, как и положено, расположен на нижних уровнях. Это очевидно. Поэтому, как только передовые группы разведки отошли на отдых, их сменили свежие, и продвижение продолжилось. При этом часть десантников бродила по уровням ракетно-артиллерийского блока и вырубала всякую связь с центром, чтобы ИИ, мерзавец, не вздумал устроить самоподрыв. А другие разведчики в это самое время готовились к прорыву в центр с таким расчетом, чтобы сразу оказаться возле постов управления.
Прошел час. Другой. Ракетно-артиллерийский блок оказался под нашим полным контролем. Вниз спустилась еще рота десанта, штурмовики, и они заложили в одном из глухих коридоров заряд, который должен пробить стену между двумя подземными отсеками. Я собрался было с ними, но за мной тоже наблюдали – супруга начеку, – и пришлось остаться на поверхности.
– Внимание! – в наушниках голос майора Хладова. – Начинаем отсчет! Десять! Девять! Восемь… Три! Два! Один! Подрыв!
Наверху все по-прежнему, ничто не вздрогнуло, а внизу пыль и мусор. Заряд проломил преграду, и ударная волна прошлась по седьмому уровню центрального отсека. Расчет был сделан правильно, и фугас по мощности подобрали нормальный, не больше и не меньше, чем необходимо. Так что если в центральном отсеке наш десант кто-то и ожидал, например, охранные киборги, то им конец.
Впрочем, десантники не расслаблялись и начали штурм. Первыми в пролом проникли мехстрелки, которые сразу же открыли огонь и располосовали пулями все, что казалось им подозрительным, а за ними последовали люди. И работали десантники превосходно, любо-дорого посмотреть, что я и делал: подключился к видеокамере Хладова и наблюдал…
Прыжок! Перекат! Движение вперед. Коридор закончился, и перед майором просторное помещение, какой-то актовый зал, полутемный, но в нем царили чистота и порядок. Слева и справа бойцы Хладова, а на другом конце мехстрелки, которые готовы принять на себя удар противника.
Заминка. Остановка. Визуальный осмотр. Мехстрелки сунулись в следующее помещение, и там их встретили огнем. Пулеметная точка. В дверной проем летят гранаты, световая и шумовая. Подрыв! В актовый зал влетает пылевое облако. Чуткие сенсоры огневой точки разбиты, и она ослепла. Опять мехстрелок. Выстрел из гранатомета. Взрыв! Пулемет уничтожен. До места, где находится ИИ, около трехсот
Развилка, и штурмовая рота делится. Взвод уходит на девятый уровень, а остальные продолжают атаку.
Хладов мчится вслед за мехстрелками. Поворот. Впереди подрыв маломощной мины, которая отрывает стальному пауку пару лап, но других это не останавливает. Еще развилка. На ней остается парный пост. Еще одна. Вновь два бойца занимают оборону. Опять пулемет. Мехстрелки не успевают, а время дорого, и майор, в крови которого вперемешку с кровью и адреналином бурлит «казарин», продолжает бег.
Толчок от стены. Очередь проходит над телом офицера, а он приземляется, перекатывается вперед, ловит в прицел амбразуру и посылает в узкую щель гранату из подствольника.
«Не попадет», – мысленно решил я и ошибся. Майор попал. Граната влетела в амбразуру, а он перекатом вперед ушел с линии огня и оказался в следующем коридоре.
Толчок! Огневая точка взорвалась. Проход расчищен, и Хладов подбадривает своих бойцов:
– Не стоять! Быстрее! Что вы как полудохлые курицы?!
Мехстрелки отстали – они не успевали за десантом, и бойцы были одни.
Поворот. Темный коридор, и туда летит граната. Вспышка! Развилка. Парный пост. Видеокамера. Ствол дергается и выплевывает короткую очередь. По стене ссыпаются осколки пластика и стекло. Точный выстрел. Очередной перекат – и поворот.
– Слева! – кричит кто-то из штурмовиков, и майор не задумываясь стреляет.
Пули выбивают из каменной стены искры и крошево, а затем попадают в человека, если быть более точным, в женщину.
– Кто это?!
Хладов подскочил к жертве, которая попала под огонь, и на пару секунд замер в ступоре. Да я и сам бы замер. Тут бегаешь по безлюдной базе и расстреливаешь пулеметы, а потом хлоп – и перед тобой красивая и совершенно обнаженная красавица-блондинка, которую ты убиваешь. Как это воспринимать? Непонятно. Но я знал немного больше майора и потому сразу же обратил внимание, что кровь у женщины не красная, а коричневого оттенка. И когда майор задал свой вопрос, который непонятно кому был адресован, ответ уже был готов.
– Это гиноид, – сказал я.
– Как это?
– А вот так, майор. Органический андроид под женщину. Иногда их еще называют фемботами, но это больше относится к механическим человекоподобным созданиям.
– Понял.
– Тогда чего стоим?! Кого ждем?! Продолжать захват уровня!
– Есть! Пошли, парни! Резче!
Атака продолжилась. Пока была пауза, подошли мехстрелки, и они первыми вломились в штабную секцию центрального блока. А тут никакого сопротивления. Ни пулеметов, ни огнеметов, ни автоматических орудий, ни мин. Только три десятка обнаженных органических андроидов, мужчины и женщины, которые сгрудились в углу. Вдоль стен столы с мониторами и шлемами управления базой, а в центре мутная голограмма, человек в полувоенном френче.
Поводя стволами, мехстрелки рассредоточились по залу, а два паука с гранатометами нависли над ящиком черного цвета, который располагался под голограммой. Ну а когда в штабе появился Хладов, голограмма шевельнула губами, и включился подвешенный под потолком динамик:
– Я сдаюсь.
Только ИИ это сказал – и в помещении погас свет: десантники добрались до реактора и отключили его. Но вскоре освещение в штабе восстановилось: наверняка электропитание пошло от аккумуляторов, и Хладов, который знал, что за ним наблюдают, спросил: