Vice versa
Шрифт:
Гарри подавил смешок.
– В общем, мальчик мой, боюсь, в случае, если тебе потребуются средства, придется лично обращаться в отделение банка, - вздохнул Дамблдор.
"Отлично придумано, отсюда мне не выйти, а на каникулах — не войти в "Гринготтс". Хорошо, что я заранее об этом подумал!"
– Да ладно, у меня все есть, - пожал он плечами.
– Уж на учебники-то и одежду, наверно, мне отстегнут? Ну и отлично, а без всякой сладкой чепухи я обойдусь, это для зубов вредно.
–
– Тогда уж...
"Тогда уж ты постараешься ободрать меня, как липку. Ага, сейчас!"
– Сэр, ну у меня ведь дядя с тетей есть, - лучезарно улыбнулся Гарри.
– Если мне прям уж позарез понадобятся деньги, они пришлют. А обменять, я слышал, можно, верно?
– Да, мой мальчик. Только, боюсь, тебе временно придется прекратить переписку, - сладким тоном произнес Дамблдор.
– Появились сведения о том, что за тобой охотятся люди Того-кого-нельзя-называть, а ты ведь не хочешь подставить под удар родных? Я извещу твою тетю, не беспокойся.
– Хорошо, сэр, - покорно сказал тот.
"Ах ты гад! Я это предполагал, но как теперь связаться с большим миром? Надо было заранее продумать… Вот я осел!"
– Иди к себе, я вижу, ты устал, Гарри, - сказал директор и потрепал его по плечу.
– Иди, иди...
Он молчал, пока не вышел в коридор, приложил палец к губам, встретив вопросительный взгляд Луны, и пошел дальше. Миссис Норрис проводила их в какой-то пыльный заброшенный коридор, сверкнула глазами и исчезла.
– Сволочь старая!
– рявкнул Гарри и стукнул кулаком по стене. Стало больно, но зато немного отпустило.
– Твои мозгошмыги совсем взбесились, - печально сказала Луна и осторожно погладила его по голове.
– Всё так плохо?
– Ужасно! Представляешь, мне запретили писать домой! Ну ладно, тете скажут, что пока нельзя, но как я сообщу Терри?
– Давай, я напишу, - спокойно произнесла она.
– Только скажи адрес. Ах, хотя не нужно. У папы есть.
– Господи, как мне это самому в голову не пришло?..
– вытаращился на нее Гарри.
– Они же переписываются...
– Я же говорю, твои мозгошмыги бесятся. Поэтому ты сразу не догадался.
– Ты чудо, Луна!
– он сгреб девочку в охапку и немножко подбросил вверх, насколько хватило сил.
– Поттер!
– раздался за спиной хорошо знакомый голос.
– Мне кажется, вам еще рано обжиматься с девочками по углам. А вам, мисс Лавгуд, давно пора спать, вы не находите?
– Да, сэр, - спокойно отозвалась та, одернула мантию, подняла сумку и удалилась, сказав: - Пока, Гарри.
Воцарилось молчание.
– Что это было, Поттер?
– мрачно спросил Снейп.
– Ей и двенадцати нет!
– Я
– Сэр, вы меня за кого принимаете вообще?!
– Все так скверно?
– спросил тот безо всякого перехода.
– Ну... Вроде мне удалось прикинуться, что о размерах наследства и о том, как ведется управление делами, я ничего не знаю. Это плюс. Мне запретили писать домой — это минус. Но проблема преодолимая.
– Я за вас писать не буду, Поттер, и не мечтайте!
– А и не надо, у меня есть Луна, - хмыкнул тот.
– Представляете, какой роскошный получился букет? Управляющим моими делами гоблины назначили мистера Хиггса! Миссис Хиггс активно переписывается с мистером Лавгудом насчет всяких этих... мозгошмыгов. А я тусуюсь с Луной! Красиво?
– Семейный подряд, - буркнул Снейп.
– Она вас не выдаст?
– Луна? Да она даже если и скажет что-то, ей никто не поверит, - хмыкнул Гарри.
– Потому как, чтобы понять, о чем она говорит, надо вслушиваться, а почти никто на это не способен!
– А вы способны, значит?
– Ну раз она со мной встречается, то, видимо, да...
– М-да... Идите спать, Поттер. И постарайтесь ни во что не вляпаться хотя бы... ну хотя бы до завтра!
– И вам спокойной ночи, сэр, - хмыкнул Гарри и пошел прочь, строя планы на будущее.
Правда, дойти до спальни ему не было суждено: его окликнул портрет. Вернее, директор Блэк с портрета — сейчас он красовался на фоне какого-то пейзажа.
– Поттер, - сказал он.
– Идите-ка вон за тот угол, пропустите три поворота и поднимитесь на пару ступеней. Там висит старая картина, сейчас я туда перейду.
Мысли ослушаться у Гарри почему-то не возникло.
– Значит, Поттер...
– задумчиво произнес Блэк, загородив на потемневшем от времени холсте какого-то дремлющего старика.
– Вашего отца я помню. Мать тоже.
Гарри почтительно молчал.
– Вы на них мало похожи, - заключил наконец бывший директор.
– Не внешне, нет, лицо, глаза — это мелочи. У вас совсем другой характер. И, я бы сказал, имеется здоровый житейский прагматизм, чего у них, к сожалению, не было... Сознайтесь: проделка с банком — ваших рук дело?
– А откуда мне знать, что вы немедленно не расскажете обо всем Дамблдору?
– решился Гарри.
– Я не одобряю его методов, - мрачно сказал тот.
– А кроме того, напоминаю, вы мне родня, и не такая уж дальняя. И вы крестник моего непутевого потомка, дементоры его заешь!..
– Насколько я понимаю, именно этим они сейчас и занимаются, - еще более мрачно пошутил Поттер.
– В этом... как его... Азкабане, вот.
Блэк переменился в лице.