Vigilance
Шрифт:
– Да… да. – Обведя их взглядом, Адвен поинтересовался: - Вам еще что-то нужно? Деньги, еще что-нибудь?
– Нет, сер. Спасибо, сер, - деловито отозвался Уолтер. – Мы сходим к управителю монны Хоук. Посмотрим, как оно все обернется. Но… спасибо вам за все, сер. Без вас мы бы и до этого дня не дожили.
– Если что понадобится, найдите меня.
Сверчок доверчиво прильнул к Суране.
– Жаль, что другие эльфы не такие, как ты, - заявил пацаненок. – Они только ругаются и ограбить норовят.
– Сверчок! – шикнул на него подросток.
– Да ладно, как будто мне впервой про эльфов правду слушать, - беззаботно пожал плечами Адвен и потрепал Сверчка по волосам. – Идите к Хоук. Пусть она вам поможет.
– До
Глядя на уходящих ребят, Сурана чувствовал себя виноватым. Хотя Эвелина, в общем-то, сама решила свою участь, да и не особенно пострадавшие мальчишки скоро забудут ее гибель, как страшный сон, на душе у эльфа все равно было скверно. Еще один маг пал жертвой киркволльских храмовников – пусть даже и невольной. Кто, как не они, довел девушку до такого состояния вечного страха и озлобленности на весь мир…
«Интересно, Мередит хорошо спит по ночам, отдавая такие приказы? А Каллен? Хотя с его-то отсутствием воображения… И все же любопытно, есть ли в Киркволле хоть одна организация, не целиком состоящая из безжалостных ублюдков?»
Очередная порция мрачных сплетен в «Висельнике» окончательно испортила эльфу настроение. После принятия на грудь очередной порции мерзкого пойла (Адвен твердо решил, что сбросит с себя пристрастие к дешевому элю вместе с личиной эльфинажного нытика) ему начало казаться, что Киркволл похож на куст феландариса: такой же мрачный, иссушенный, окруженный злой аурой и норовящий схватить за горло костлявой рукой. Город как будто хотел очередного обрушившегося на него бедствия. «Ты, конечно, можешь и дальше пытаться предотвратить неизбежное, но стоит ли, маленький эльф? – насмешливо вопрошали Сурану грязно-кирпичные стены. – Этот город стоит на костях, залит кровью, а ты решил вычерпать ее за борт, вооружившись дырявой кружкой?» Эльф был достаточно трезв, чтобы понимать, что это всего лишь мысли – но недостаточно решителен, чтобы окончательно прогнать их из головы. «А, может, я просто напиваюсь от тоски, потеряв очередного друга из моего прошлого?» – подумал Адвен и тут же мрачно констатировал, что это еще один повод отчаяться. «Пойти, что ли, в Церковь, поискать Создателевой мудрости… нет уж. Создатель не выносит пьяных». Он вышел из таверны, мало понимая, что делать дальше.
Войдя в эльфинаж, Сурана впервые за все время жизни там обратил внимание не на вечную грязь, не на ютящихся по углам убогих и нищих, не на лужи по колено и на мрачных сородичей, которые, казалось, уже рождались согбенными и злыми на весь мир, а на венадаль. Здоровенное дерево в центре эльфинажа, казалось, не могло не привлекать к себе внимания, но на деле его замечали лишь чужаки-шемлены – ну и потомки гордых элвен, которым приспичило облегчиться посреди улицы. Адвен смутно припоминал, что в детстве мать рассказывала ему о сакральном значении венадаля, но он тогда мало что понимал, а потом и вовсе забыл. Как и все остальные «плоскоухие», впрочем: большинство продолжало выхаживать венадаль, слабо понимая, зачем он нужен и имеет ли вообще какое-то значение. Чувствуя свою собственную вину в незнании о своем народе даже этого, Сурана вжался в толстенный ствол, вдыхая слабый запах древесной коры. Эльфу вдруг захотелось вернуться в Бресилианский лес, побродить среди тронутых Тенью вековых деревьев, чувствуя на коже покалывание Завесы… «Ох ты ж мать твою, опять напился до долийских мечтаний о лесах. Позор-то какой».
– Адвен… с тобой все в порядке?
Услышав обеспокоенный голос Мерриль, Адвен с неохотой отлепил лицо от венадаля. В мозгу промелькнуло некое подобие беспокойства, но тут же исчезло – кроме долийки, рядом никого не было. Она осторожно взяла его за плечи.
– Тебе плохо, леталлин?
Наконец сфокусировав взгляд на лице соседки, Сурана задал самый логичный и подходящий для такой ситуации вопрос:
– Где тут в окрестностях растет феландарис?
Мерриль была удивлена, но все же ответила без промедления:
–
– В лавке закончился. Не уследили.
– Когда мы сходим туда с Хоук, я обязательно принесу тебе немного, леталлин.
Эльф ощутил смутное беспокойство.
– А… кто знает об этом месте? Только ты?
– Мне его показала Хранительница, но я ходила туда одна. И запечатала барьером на прощание.
Беспокойство ушло. «Если там есть магический барьер, Эллана туда не доберется. Хвала Создателю».
– Может, тебе прилечь? – Мерриль помогла Адвену опереться на свое плечо. – Пойдем, леталлин, я провожу тебя. Я понимаю, тебе сейчас тяжело… Мала суледин надас*.
– Я в порядке, - пробубнил Сурана, не вникая в смысл ее слов. – Просто… наверное, я немного устал. Работа… выматывает.
– Не оправдывайся, Адвен. Я все понимаю.
Пытаясь удержать в памяти тонкий древесный запах, эльф соглашался с тем, что в данный момент она действительно понимает все.
Комментарий к Феландарис
* Теперь крепись (эльф.)
========== Опаснейший из малефикаров ==========
Пережив уже который по счету момент душевной слабости, Сурана вынужден был констатировать, что с ними не так-то просто справляться в одиночку. Киркволл тянул из него все соки и, того и гляди, грозил вытянуть всё без остатка. Пожалуй, действительно стоило как можно быстрее разобраться в происходящем и вернуться в Ферелден. Однако для этого необходимо было взять себя в руки и смотреть в оба, чтобы не пропустить ни одной важной мелочи.
Эльф несколько оживился, получив письмо от Бетани. Как он и просил, девушка составила подробный отчет об экспедиции в тюрьму Стражей в Виммаркских горах. Пусть и со слов сестры, но она довольно ясно обрисовала картину произошедшего. Вкратце произошло следующее: во-первых, сестры Хоук наконец помирились; во-вторых, в Виммаркских горах веками пребывал древний магистр-вурдалак – якобы один из семерых, вторгшихся в Золотой город. Оскверненный магистр, как оказалось, был способен усиливать Зов у Серых Стражей, а магов мог и вовсе подчинять своей воле. Агнес Хоук смогла убить Корифея, однако ее одолевало странное предчувствие – и одолевало настолько сильно, что Страуд принял решение еще раз как следует осмотреть тюрьму и убедиться в том, что Корифей действительно мертв: о результатах этой инспекции старший Страж пообещал отчитаться Первому Стражу лично, а Бетани было дано разрешение изложить их Суране. Беспокойство Страуда было обусловлено еще и тем, что одна из марчанских Стражей-магов начала жаловаться на Зов, пройдя Посвящение всего год назад, а Бетани стали чаще сниться кошмары с порождениями тьмы. Связано ли это с убийством Корифея, Стражи пока не разобрались.
Новость о «пробуждающемся» в головах Стражей-магов Зове удивила Сурану: он ничего подобного не чувствовал, да и кошмары донимали его относительно редко. Но сама мысль о том, что порождение тьмы может манипулировать живыми и адекватными Стражами, в восторг не приводила. Описание магистра навело эльфа на мысль о сходстве с Архитектором, но тот не копался в головах у Стражей, да и вообще по сравнению с Корифеем был донельзя миролюбив. «Интересно было бы посмотреть на этого Корифея. Надеюсь, Страуд вплотную займется изучением его трупа. Эх, жаль, что Архитектора давно уже не видно и не слышно – я бы не отказался его расспросить… Если Корифей – один из магистров, а Архитектор очень на него похож, значит, он тоже из тех семерых, осквернивших Золотой город. Интересно, где остальные пятеро… Как вернусь в Ферелден, обязательно съезжу в башню Круга. Надеюсь, что-то из секции древних тевинтерских книг еще уцелело…»