Vigilance
Шрифт:
– Давай-ка нормально поговорим, - предложил он. – Ты же не зря за мной от самой таверны шпионишь. Кто тебя послал?
Все так же держа руки вверху, Эмиль продвинулся в сторону и сел на кровать. Нервно дергая губами, Сурана взял стул и сел напротив него.
– Вопросы здесь задаю я, - ледяным тоном произнес эльф – настолько ледяным, насколько позволяло волнение. – Ты зачем меня лапал, треклятый извращенец?
Орлесианец снисходительно улыбнулся, слегка опуская руки.
– Ферелденец, - констатировал он с легким сожалением. – Ну конечно. Вы тех еще недотрог из себя корчите. Но скажи,
Адвен смотрел на него с ненавистью, понимая, какого свалял дурака. Мадам Лусина, очевидно, приняла их за договорившихся о встрече любовников – или даже проститута и его клиента. Деньги возьмет с обоих, сказала она… ну конечно. А Эмиль-то еще и получше осведомлен о правилах поведения в борделе, чем Адвен: вел себя совершенно по-свойски, да и «снять» эльфа ему не показалось чем-то сверхъестественным… Сурана не без стыда осознал, что в глазах почтенной публики он выглядел как идиот.
– Вообще-то я хотел кое о чем тебя расспросить, - отозвался он. – И при этом как-нибудь обойтись без хватания за задницу. Ты мог бы не так усердствовать в этом дурацком спектакле.
– Дурацком, как же! – оскорбленно отозвался Эмиль. – Ферелденцы не умеют вести себя в приличном обществе, а потом еще и других обвиняют. И ты так и не сказал, кто тебя послал. С чего это я должен перед тобой отчитываться?
– С того, что я тебя могу разнести ходячей бомбой на куски?
– Можешь, конечно, если ты полный кретин. Придет Лусина, увидит мой труп, и тебя сразу же пустят на ремни. Никакая магия тебя не спасет.
«Для круглого идиота, с шести лет сидевшего в Круге, он непростительно умен».
– Судя по тому, что я о тебе знаю, - осторожно начал Адвен, - мы с тобой в некотором роде коллеги. Ты представляешь Первого чародея Орсино – ну, точнее, действуешь от его имени – а я представляю Первого чародея Ирвинга из ферелденского Круга. Неофициально разведываю обстановку, так сказать.
– А! – радостно воскликнул орлесианец. – Так Игра все-таки добралась и до вашей неотесанной страны?
– Игра? – удивился Сурана. Эмиль с удовлетворенным видом откинулся на подушки:
– Я сразу понял, что ты тоже бард. Не очень умелый, конечно – как будто первый раз в борделе побывал – но шпион, вижу, из тебя неплохой.
– Погоди… Что значит «тоже»?
– Ну, я-то ведь бард, - гордо приосанился орлесианец. – Правда, пока неофициально. В Вольной Марке аристократия скучна и не пользуется услугами бардов… Ты вообще понимаешь, о чем я говорю?
– Понимаю, - кивнул эльф. – Ты считаешь себя орлесианским бардом. Но как ты мог им стать, живя в киркволльском Круге? Тамошние порядки не очень-то располагают к изучению опасностей бардовской жизни.
– Ах, эльф, - вздохнул Эмиль, печально отворачиваясь к окну, - мы с тобой живем в совершенно дремучих местах, где молодежь не имеет права развлекаться, как ей заблагорассудится. Либо ты служишь Андрасте, либо тратишь деньги и прожигаешь жизнь на суаре* – третьего не дано. Вот и приходится как-то изворачиваться, искать пути к более интересной жизни… изобретать правила Игры. Впрочем, что я должен тебе объяснять? Если уж ферелденцы начали втягиваться в Игру, чего ты можешь требовать от несчастного орлесианца, отринутого
– Меня удивляет не это, а то, что ты откуда-то научился премудростям бардовского ремесла. Они же непревзойденные шпионы, актеры, музыканты…
– Ну, ты-то тоже откуда-то научился всем этим премудростям. – Отступник весело ему подмигнул. – Но ты точно не отступник с рождения – слишком уж грамотно говоришь, слишком воспитанный, да и жесты у тебя отточенные, видно, что не сам колдовать учился. Маг из Круга всегда себе подобного за милю разглядит. Что до музыки – увы, не обучен, но это ведь дело поправимое! В вашем Круге небось тоже не обучали музыке?
– Я знаю песню про мабари Андрасте, - гордо заявил Адвен. – И еще «В Недремлющем море». Уверен, на любом званом вечере меня с руками оторвут.
Эмиль расхохотался.
– А ты мне нравишься, - признал он. – Хотя и ферелденец. Как тебя зовут-то?
– Тамлен. А теперь я все-таки хотел бы узнать, какие инструкции Орсино дал тебе перед побегом.
– Ого! – поразился орлесианец. – Ты и это знаешь? Кто меня сдал? Погоди, - тут же, не дожидаясь ответа, он взмахнул рукой, - я сам догадаюсь. Наверняка кто-то из ферелденцев. Элисса, да? Она всегда была сплетницей.
– В том числе она, - кивнул Сурана. – И не утверждай, что у вас с ним любовь до гроба… - Он скептически посмотрел на Эмиля, в лице которого было что-то от идиота. – Слабо в это верится.
– Ты чуть ли не первый, кто не купился на этот трюк. Остальные спокойно принимали это за правду. В самом деле, если Первый чародей подолгу запирается в своем кабинете со слабым учеником – чем же еще они могут заниматься, как не друг другом? – Он усмехнулся. – Нет, старик многому меня научил – но, сам понимаешь, не через постель. Он вообще-то предпочитает портить маленьких эльфийских девочек, но об этом мало кто знает.
– Давай ближе к делу, - фыркнул эльф, которого мало интересовали сексуальные пристрастия Первого чародея. – Чему он тебя учил?
– О, очень многому! Видишь ли, - орлесианец доверительно придвинулся к нему поближе, присев на самый краешек кровати, - Орсино в юности побывал в Монтсиммарском Круге и был им просто восхищен. Маги соревновались, соперничали друг с другом, подставляли друг друга, вовсю участвовали в Игре… о, это было восхитительно. Но, увы, Орсино тогда еще не был Первым чародеем – а когда стал, то не рискнул в открытую менять порядки в Круге. Он побаивается открытого противостояния с Мередит. Однако он все же решил попытаться посоперничать с ней – так, как это делают в цивилизованном обществе. С помощью интриг.
– И как же ему это удалось? – скептически поинтересовался Адвен. Эмиль радостно улыбнулся:
– С моей помощью, конечно.
– Да ну.
– Не веришь? – Отступник удовлетворенно кивнул. – Ну конечно. Это же Эмиль де Лансе, орлесианский дурак, ничего толком не понимающий ни в магии, ни в жизни вообще. Как у такого что-то может получиться?
– Я уже понял, что ты все это время косил под дурака. Даже слегка переигрывал, на мой взгляд.
– Ну, знаешь ли, - с некоторой обидой возразил орлесианец, - на всех не угодишь. В Круге моя маска работала великолепно. Дуру ферелденку тоже удалось провести.