Vigilance
Шрифт:
– Эльтина – Владычица Церкви. Пожилая женщина. Помнишь, мы видели ее тогда в Церкви?
– А, эта, - кивнула Эллана. – Не лучше той, которую убили. У нее глаза Фен’Харела.
– Это какой-то ваш бог, да?
Долийка разочарованно посмотрела на него, но все же объяснила:
– Да. Это обманщик, заточивший остальных наших богов на небе. Лжец и предатель. Слова его говорят об одном, глаза – о другом.
– Ясно. Не уверен, что Эльтина как-то с ним связана, но аналогия понятна.
Помолчав, эльф проговорил:
– Честно говоря, я тоже не ожидал тебя встретить здесь и сейчас. Обычно ведь охотиться принято при свете дня.
–
И все же эльфийка заметно погрустнела после его вопроса и села на землю, сняв со спины лук. Примостившись рядом, Адвен со всей возможной мягкостью поинтересовался:
– Что-то случилось? Опять они взялись за свое?
– Клан? Нет, нет… то есть, и да и нет. – Вздохнув, Эллана повернулась к нему и сказала: - Я не знаю, как объяснить это, Адвен. Может, все дело в моей гордыне, которая заставляет меня видеть то, чего на самом деле нет.
– А, может, дело в том, что эти ублюдки никого не считают равными себе?
– Они не…
Сурана хотел было извиниться за резкость, но долийка его опередила:
– Я много думала о том, что произошло, и все как-то… не стыкуется. Если Маретари с самого начала знала, кто я и кто была моя мать, почему она сразу не отказала мне в гостеприимстве? Почему приняла меня в клан, и почему остальные относились ко мне… ну, лучше, чем сейчас? Да, они не любят чужаков, это правда, но почему меня вообще приняли и терпели, раз так?
– Ну… - Эльф задумался. – Может, им просто не хватало в клане народу?
– Нет. Всех было в достатке. И все же они взяли меня, и Маретари была ко мне добра… А сейчас что-то изменилось, даже я это чувствую.
– Что значит «даже ты»?
– Я чужая в клане. Я многого не понимаю, ведь у каждого клана свои традиции. Но здесь… С Маретари что-то неладно. Она была другой.
Насторожившись, Адвен сказал:
– Расскажи подробно. Она изменилась? В каком плане?
– Сложно объяснить. Она стала говорить как-то по-другому. Вроде и голос ее, но интонации уже какие-то… не те. Как будто ей стало сложно говорить, хотя она не больна – она всегда славилась крепким здоровьем, насколько я знаю, да и травница из нее хорошая. Но говорит она по-другому. И взгляд… Не то что мутный, но какой-то такой… сложно описать, но мне от него не по себе. С каждым днем все сильнее чувствую, что мне даже находиться рядом с Маретари страшновато.
– Аура? – подсказал Сурана.
– Может быть… я не разбираюсь в этих магических вещах, мне сложно сказать, что это такое. Все, что я могу сказать, – что-то неладно стало.
– А остальной клан?
Стискивая пальцы, эльфийка отозвалась:
– Они стали внимать ей будто даже больше, чем раньше. Она говорит… теперь она и говорит не то, что раньше, мне кажется. Что-то в духе… - Она заговорила, неосознанно подражая голосу Маретари: - «Чужаки приносят нам только беды, поэтому мы должны ревностно оберегать от них наше наследие. Только мы на это способны. Наш клан сможет сохранить то, что не удалось и никогда не удастся другим».
– Она так и говорит? – прищурился эльф. – Слово в слово?
Эллана пожала плечами:
– У меня хорошая память. Могу запомнить даже длинные фразы, если в память врежутся. А эта врезалась… Кое-что меняется, но Маретари так уже раза три говорила. Остальные внимают ее словам, клянутся исполнить ее повеление, а мне как-то не по себе от всего этого. Вот и охочусь круглыми сутками… Все равно, кажется, они не огорчаются моему отсутствию.
–
– Да, однажды, когда только присоединилась к клану. Но Хранительница сказала, что оттуда лучше держаться подальше. Да и через горное кладбище ходить – удовольствия мало…
– Там была пещера?
Недоуменно нахмурившись, эльфийка медленно кивнула:
– Да… да, кажется, была. Но она была запечатана магическим барьером.
– И это было давно… А на месте ли он сейчас?..
Вскочив, Сурана достал амулет и обратился к эльфийке:
– Сиди и жди меня здесь. Мне нужно проверить, не случилось ли кое-что.
– Ты хочешь подняться туда? – Эллана встала вслед за ним. – Давай я лучше схожу. Я все-таки уже поднималась туда однажды, да и придется пройти через лагерь – а мне это будет легче сделать…
– Нет. Не надо. Там может быть очень опасно, мало ли что может случиться, а я не хочу, чтобы ты пострадала…
Поняв, что последнего, наверное, говорить не стоило, эльф набросил на шею амулет и скрылся во тьме. Обернувшись, он не без облегчения заметил, что долийка все же подчинилась его совету и снова уселась на землю. Хорошо, что тевинтерский амулет укрывал эльфа во тьме ночи, и Эллана бы не смогла заметить его пылающих щек.
Проскользнуть мимо долийцев Адвену удалось без особых трудностей: лагерь, к счастью, сторожили охотники, а они не отличались особенной чувствительностью к магии. Тропинка в гору тоже оказалась не такой крутой, как ожидал Сурана – но все же, энергично шевеля губами, он беззвучно ругался, вспоминая весь лексикон Огрена. Трава на горной тропе была не мягче щебня, а за острые торчащие камни было опасно хвататься даже руками, и несчастному эльфу казалось, что он должен оставлять за собой дорожку кровавых следов. Следов он, к счастью, не оставлял, но менее больно ногам от этого не становилось. Добравшись до горного кладбища, Адвен вынужден был остановиться и отдышаться. «Чтоб я еще хоть раз «забыл» надеть ботинки, куда-то отправляясь. О, Андрасте, облегчи мои страдания, пожалуйста…»
Подавив искушение плюнуть на могилу какого-нибудь долийца, Сурана двинулся дальше. Никогда прежде он так не радовался, найдя по пути куст эльфийского корня: пожевав его листья, можно было немного облегчить любую боль. Мысленно возблагодарив Андрасте, эльф поднялся на вершину, и сердце его упало.
На вершине горы действительно была пещера, но никакого магического барьера там уже не было. «Создатель, а вот это уже действительно плохо».
Осторожно зайдя внутрь, Адвен внимательно осмотрел пещеру. Завеса здесь действительно была очень тонкой, однако никаких признаков демона не было. Статуя какого-то странного божка показалась Суране подозрительной, но при ближайшем рассмотрении оказалась обыкновенной скульптурой. Внутри нее явно никто не был заточен. Слабое утешение принес только кустик феландариса, растущий прямо у подножия статуи, и эльф после нескольких неудачных попыток сорвать пару стеблей выкопал куст с корнем. «Ну, по крайней мере, одну проблему я решил. А как быть с демоном? Выходит, то, что описывала Эллана, не просто похоже на одержимость – это и есть одержимость… Ее надо забрать отсюда. И предупредить Мерриль, если она вдруг соберется сунуться сюда в поисках демона».