Vigilance

Бронштейн Лиза

Сурана скрипнул зубами.

– Ты точно дух Долга, а не Красноречия или Хитрых Ответов? – поинтересовался он.

– А ты очень беспокоишься за нее, Страж. И тоже сам себе изобретаешь долг.

На этот раз эльф не стал вестись на провокации.

– Раз уж ты так много обо всех знаешь, может, поможешь мне найти одного духа? Не знаю, правда, как он связан с Тенью, но вдруг…

Задавать вопрос ему не понадобилось – дух привычно покопался в его голове.

– Справедливость, - изрек он с оттенком недовольства. – Он был

здесь, а потом исчез. Он в смертном теле, стало быть? Не лучшая участь. Он извратит свое предназначение, как и тот, кто впустил его в себя.

– Уже извратил, - мрачно пробормотал Адвен. – Ну так что? Ты знаешь Мерриль как облупленную, но никогда не видел Справедливость и его хозяина?

Долг помолчал. Похоже, он находился в каком-то трансе. На миг Суране показалось, что атмосфера вокруг них начала резонировать.

– Он хочет выполнить свое предназначение, - наконец произнес дух. – Но он больше не Справедливость. Он – Месть.

– Откуда ты знаешь? – спросил эльф, всерьез заинтригованный такими способностями Долга.

– Я слышу отголоски его присутствия. Он прикасается к Тени каждую ночь. Он – Месть. Он будет мстить.

– Как? Ты знаешь, как?

Пульсации усилились. Адвен почувствовал, что теряет связь с реальностью, и сконцентрировался как следует, чтобы не застревать разумом в Тени. Создатель его знает, куда Долг может его утянуть.

– Нет, - спустя некоторое время отозвался дух, выходя из транса. – Не знаю. Я чувствую только его ярость, его желание мести, извращенную жажду справедливости. Он уже извратил себя.

– И… стал демоном? – осторожно предположил Сурана.

– Он извратил себя, - повторил Долг. – Больше мне сказать нечего. Тебе же надлежит вернуться к своему долгу.

– Видишь ли, - эльф не удержался от самодовольной улыбки, - изначально мой долг состоял как раз в том, чтобы поймать того, кто впустил в себя Справедливость.

– В этом я не могу тебе помочь. Или… - Снова транс, на сей раз недолгий. – Нет. Не смогу. Он не может толком проникнуть в Тень, я не вижу его. Просочилась только его извращенная жажда.

– Ладно… и на том спасибо.

– Ты испытываешь мое терпение, Серый Страж.

– Взаимно.

Вернувшись в реальность, Адвен с облегчением обнаружил, что Мерриль по-прежнему не здесь и что подслушать его слова ей не удалось. Хоть какая-то тайна останется при нем.

Осколки элувиана по-прежнему лежали около него – долийка благоразумно решила не выбрасывать оскверненное стекло на общую свалку, а подождать случая и вынести осколки куда-нибудь подальше. Сурана задумчиво взял кусочек стекла в руки, не почувствовав в нем ожидаемой скверны, и рассмотрел его. «Обыкновенное мутное стекло, - подумал он, - а сколько из-за него смертей. Эти Тамлен и Махариэль, конечно, сами идиоты, что вообще полезли к элувиану. Знали бы они, что порешат этим полклана…»

– Брось эту штуку.

Вздрогнув от внезапного возгласа,

эльф обернулся. Эллана с омерзением смотрела на разбитый элувиан, как будто он все еще угрожал чьей-то жизни.

– Скверна уже не чувствуется, - заявил Адвен, возвращая осколок в общую кучу. – Мерриль все-таки хорошо потрудилась над ним… ни она, ни зеркало не затронуты порчей.

– И все равно лучше не трогай. Как вспомню, сколько от нее вреда…

Долийке тоже было не по себе от случившегося – значительно больше, чем Суране, ведь ей довелось жить в злосчастном клане. Маг подошел к ней сзади и мягко обнял ее за плечи.

– До сих пор не могу поверить, - тихо проговорила Эллана. – Как будто еще вчера я сидела с ними на одной скамье, спала в одном шатре – а теперь они все мертвы… И Маретари, которая все же была добра ко мне поначалу… И мастер Айлен, пусть он и смотрел на меня косо… И Терат… Знаешь, он так ревновал меня к тебе…

– Что, правда?

«Тьфу ты, зачем я спросил? Она же говорила, что нарочно притворяется влюбленной в меня перед кланом… но чтобы этот паршивый болван тоже испытывал к ней какие-то чувства?..»

– …так ведь?

Спохватившись, Адвен понял, что прослушал ее ответ.

– Извини, - пробормотал он. – Мне тоже все это… не нравится. Столько бед и смертей из-за праздного любопытства…

– Любопытства?

– Да. Мерриль рассказала мне, кто нашел это зеркало и почему она так хотела его восстановить. А теперь она сама поняла, что не стоило и начинать… Кстати, а где она?

– Ушла в таверну к какому-то Варрику.

– А, ну тогда я спокоен, - с облегчением вздохнул Сурана и опустил голову ей на плечо. Долийка ласково прикоснулась к его щеке. «Вот бы это длилось вечно», – мечтательно подумал маг. Но следующий вопрос Элланы убил всю романтику на корню:

– А кого повесили в этой таверне?

– Да… никого, наверное, - пробормотал разочарованный Адвен. – Думаю, название оттого, что тут все напиваются как повешенные.

– Неужели им это помогает?

– Иногда да. Трудно сказать.

Они помолчали. Долийка развернулась к Суране лицом и задумчиво посмотрела ему в глаза.

– Такой неприятный, гнетущий город, - вздохнула она. – Даже шемам, должно быть, непросто здесь жить, что уж говорить о нас. Но с тобой… я чувствую, что мне ничего не грозит.

– Не волнуйся. – Адвен стиснул ее в объятиях – возможно, чуть крепче, чем следовало бы. – Осталось совсем недолго. Кажется, я разгадал тайну киркволльского хаоса.

– Правда?

– Я прочел записи, которые нашел. Та женщина, Петрис… вряд ли она была бы рада это узнать, но она здорово помогла мне. Это был ее дневник.

– И что в итоге? – Глаза Элланы заинтересованно блеснули. – Кто виноват?

– О, там такая захватывающая история, что…

Он немного подался вперед, желая перейти от слов к делу, но сзади неожиданно раздался голос: