Vigilance
Шрифт:
– Надо поговорить, - пробормотал эльф, с усилием фокусируя взгляд на ее лице. – У меня очень много новой информации.
– Но не здесь же? Рассказ, судя по твоему лицу, будет долгим, а свидетели нам вряд ли нужны.
– Сможешь пробраться в эльфинаж?
– Смогу. Иди вперед.
Спрятав амулет в карман, Адвен вновь оказался в роли нищего эльфа, который, немного ссутулившись, побрел через трущобы отлеживаться и хворать дома. Отчитавшись о мнимой хвори перед Томвайзом, Сурана вышел из Клоаки и, стараясь плестись как можно быстрее, направился в эльфинаж. Он давно не бывал в людской
– Ты в порядке? – Лелиана зашла почти сразу же после него. Глаза ее улыбались.
– Пострадала только моя гордость, - жалобно произнес Сурана, но тут же подобрался, спрятал тевинтерский амулет и заявил: - Но пошло оно все. Я столько всего услышал, что… что даже не знаю, с чего начать.
– С начала, Адвен. Ты вошел, вслед за тобой вошли принц, Хоук и этот загадочный эльф. Что дальше?
Адвен пересказал ей сначала разговор Эльтины с ферелденкой – очень кратко – и затем разговор с Себастьяном, стараясь припомнить все до мелочей. К счастью, на память эльф никогда не жаловался.
Лелиана все больше мрачнела, слушая его рассказ. В отличие от Сураны, она ничуть не была удивлена происходящим – но явно раздосадована.
– Значит, Джустиния не просто была верна в своих подозрениях, - проговорила она. – Она еще и не знала всех деталей… За все, что ты рассказал, Эльтина заслуживает казни – и не самой милосердной.
– Меня беспокоит другое. Этот разговор… конечно, я бы задал еще пару вопросов этим дельцам, если бы мог, но в целом картина моего расследования стала ясна. Я думал, дневник Петрис ответил на все мои вопросы. Но он все же не подвел меня к главному…
– Я слушаю тебя, Адвен.
Тон бардессы был очень серьезным, совершенно для нее нехарактерным (во всяком случае, для той Лелианы, к которой эльф привык), но сейчас это его не смущало.
– Все, что происходило в Киркволле – волнения, стычки магов и храмовников, нападение кунари – было если не вдохновлено ими, то уж точно использовано. Наместник погиб. Мередит и Орсино – а, может, и все их подчиненные – тоже погибнут. Город остается беззащитен и открыт любым вторжениям… чем непременно воспользуется Себастьян. Старкхевен почти что у него в руках – думаю, принц и Эльтина использовали добытую от контрабанды прибыль для укрепления его положения. Остается самая малость – окончательно лишить Киркволл всех, кто облечен хоть какой-то властью. Кроме самой Эльтины, конечно…
– Жестокий ход, - хмыкнула Лелиана, - но он не лишен изящества. Себастьян действительно в любом случае займет трон Старкхевена – тамошний правитель откровенно слаб и не может быть серьезным конкурентом. Киркволл же в тех условиях получить будет проще простого. Стоит только протянуть руку помощи – ну или пару-тройку отрядов армии якобы в гуманитарных целях – и все. Себастьян становится правителем двух самых экономически развитых городов Вольной Марки. Блестяще.
– Я не мог не вспомнить Белена Эдукана, - вдруг произнес Адвен, посмотрев на собеседницу. – Он тоже был младшим сыном из трех, тоже был исключительно
– Да, между ними есть нечто общее, - согласилась бардесса. – Однако Белен стал достойным королем. Думаешь, Себастьян способен на меньшее?
– Хотя он, без сомнения, сам расправился со своей семьей, сейчас меня это интересует мало. Если Себастьян окажется таков же, как Белен, он заслужил свой Старкхевен. Но Киркволл… Неужели столько крови пролилось лишь для того, чтобы к власти пришел этот старкхевенский циник?
– Адвен, давай сейчас не об этом, - неожиданно жестко оборвала его Лелиана, сцепив пальцы в замок. – Не время для сантиментов. Ты говоришь, они собираются уничтожить все доказательства и уничтожить Казематы? Как и когда?
– Я не знаю. Себастьян упоминал отступника, который, видимо, является важной частью их плана – и только. Кто он, я не знаю. Может, очередной беглец из старкхевенского Круга – сдается мне, Себастьян использовал их в своих махинациях…
– Стало быть, очередной безымянный глупец. Ничего, я его найду. Он у меня заговорит…
– Что значит «ты его найдешь»?
Бардесса недобро улыбнулась.
– Адвен, неужели ты думаешь, что я просто так уеду отсюда, позволив этим интриганам осуществить их преступный план? Еще чего. Я координирую работу агентов Джустинии в Вольной Марке из Вал Руайо – но теперь настало время действовать здесь. Благодарю тебя, друг мой. Твои сведения очень мне помогли. Теперь твоя работа заканчивается, а моя начинается.
– Так… у Джустинии здесь целый штат шпионов? – удивился Сурана. – Ничего себе. Я не думал, что Верховные Жрицы так увлечены слежкой…
– Беатрикс в свое время едва не поплатилась жизнью за невнимательность, - спокойно отозвалась Лелиана. – Больше такой ошибки мы предпочитаем не допускать. Лучше быть чересчур внимательными, чем недостаточно внимательными. Все как у Серых Стражей. В мире – бдительность…
– Серые Стражи уж точно не так одержимы слежкой.
– Да ну? По-моему, передо мной сидит живое доказательство обратного.
Эльф фыркнул.
– Ты действительно очень мне помог, Адвен, - добавила женщина, смягчившись, - но ты и сам понимаешь, как здесь станет опасно. Угроза ведь нависла не только над Казематами – над всем городом. Рисковать твоей жизнью не хочет никто, и я в том числе.
– Да, - печально вздохнул Адвен, отворачиваясь. – Моя драгоценная жизнь куда как лучше сохранится в Амарантайне. Мне… возможно, как раз пришла пора туда вернуться.
«И не одному, а с Элланой. Надеюсь, она против не будет».
– Я рада, что ты это понимаешь. Честно говоря… тебе стоит поторопиться с возвращением.
– Феликс еще что-то натворил? – почти безэмоционально поинтересовался Сурана.
– Нет. Он прекрасно руководит орденом. – Лелиана вдруг вздохнула, снова на миг превратившись в сентиментальную послушницу из лотерингской церкви. – Вот только почти никто не знает, какой ценой ему это дается. Он… он просто сгорает, Адвен. Как бумага, как сухое дерево, как кунарийский порох. Феликс вкладывается в работу полностью, всей душой, потому что не умеет иначе…