Вик Разрушитель 3
Шрифт:
Я чертыхнулся, собираясь бежать на пирс. Пришлось выполнить просьбу. Сначала достал клетчатое покрывало и бросил его на песок. Нашел флакон с кремом и вложил его в руку девчонки.
— Помажь спину, — пробормотала она. — Если тебе не трудно.
— Блин, — пробормотал я едва слышно. — Может, сама?
— Тебе трудно, что ли? Или боишься? — Света повернула голову и с усмешкой посмотрела на меня. — Ой, какие мы стеснительные! А с Наташкой обжиматься на сцене — так и не краснел!
— Да, е-мое! — воскликнул я. — Это же
— Ну, пожалуйста! — протянула настырная девчонка.
Я сел на край лежака и мстительно выдавил часть крема из флакона прямо на узкую спину, после чего начал растирать его по позвоночнику.
— Ох! — простонала Света. — У тебя здорово получается! Не три на одном месте, кругами, кругами! Плечи побольше мажь! У меня они быстро обгорают.
Мои ладони прошлись спине от шеи вниз, ощущая каждый позвонок. Неожиданно в подушечках стало покалывать, да так остро, что я от испуга отдернул руки. А если сейчас я уничтожаю Светкин Дар? Меня же Булгаковы укокошат!
— Что случилось? — она почувствовала мое волнение.
— Ты ничего не чувствуешь? — на всякий случай спросил я, оглядываясь по сторонам. Никто не смотрел на нас, не показывал пальцем, не смеялся. Вполне обыденное дело на пляжах. Кремом спину мазать, я хотел сказать.
— Что я должна чувствовать? Мурашки по спине? — заинтересовалась «сестра».
— Откуда мне знать? — пробурчал я, продолжая размазывать крем, который быстро впитывался в кожу, поэтому приходилось добавлять из флакона. — Как твоя искра реагирует?
— Ах, это… Да нормально все.
Света вытянула руку ладонью вверх, потом сделала ею круговое движение, создав небольшое туманное облачко. Песок мгновенно потемнел от пролившихся на него капель.
— Работает, — успокоила она меня. — Ты куда? Ноги кто мазать будет?
— Сама намажешь, — проявил я твердость. — Пойду искупнусь.
Пока меня не припахали на еще какую-нибудь повинность, я рванул к пирсу. Это местечко облюбовали любители понырять. Помост, специально выдвинутый далеко в реку, был идеален для прыжков. Дно в этом месте углубили, очистили от коряг и камней, а пирс оборудовали лесенками, чтобы из воды можно сразу подняться наверх.
Артем с Димкой возвращались обратно, мокрые и довольные. Я пробежал несколько метров по дощатому настилу и рыбкой нырнул в прохладную темно-зеленую воду, пахнущую водорослями. Плавать я научился еще в приюте, а вот науку нырять преподавали старшие ребята.
Выскочив поплавком на поверхность, я отплевался и рванул к берегу, чтобы меня не заметили Булгаковы. На всякий случай, прикрываясь тенью от пирса, поглядел в ту сторону. Светка перевернулась на живот, и теперь медленно коптилась на солнышке, прикрыв глаза черными очками. Димка с Артемом лежали на горячем песке, подгребая его под себя, и о чем-то лениво разговаривали.
Я не знал, где найти стационарный телефон. На всей территории не было ни одной знакомой
— У вас есть городской телефон? — спросил я щеголеватого бармена в белой рубашке с черным галстуком-бабочкой, убивавшего скуку протиркой бокалов.
— Мобильник потерял? — усмехнулся парень и подышал на идеально чистый коктейльный стакан.
— Ага, — кивнул я, не оглядываясь по сторонам. Наверное, прикольно выгляжу, особенно в глазах высокородных барышень, некоторые из которых с усмешкой поглядывали в мою сторону.
— В нашем заведении посторонним запрещено пользоваться служебным аппаратом, — заученно произнес бармен и снова подышал на стакан. — За «Ландышем» есть будка. Можешь позвонить оттуда.
— Спасибо!
Я выскочил наружу. И где искать «Ландыш»? Оказывается, это был маленький скромный павильон, в котором продавали мороженое и прохладительные напитки. Почему-то самое популярное в жару местечко оказалось на отшибе, как раз напротив стоянки, и добираться до него пришлось через кустарники. Некогда было обходить. А то Булгаковы пристанут с расспросами.
Вот и телефон. Бармен ошибся. Здесь не было будки. Аппарат висел прямо на стене, прикрытый прозрачным полукруглым навесом из пластика. Под крышу павильона уходил белый короб, в который, видимо, был спрятан телефонный провод. Достал из кармашка плавок загодя обмотанную в целлофан абонентскую карточку на десять рублей, чтобы предохранить ее от намокания, и развернув, воткнул в зев картоприемника. Снял трубку, набрал по памяти номер Наташи. Только бы она дома была!
Томительно потянулось время, разбавленное унылыми длинными гудками. И вдруг — щелк!
— Слушаю! — голос слегка удивленный. Ну да, номер отображается странный, с «уличным» префиксом, по которому, кстати, можно вычислить будку, из которой был звонок.
— Наташа, это я, Викентий! Привет!
— Ой, привет, Вик! А ты чего с уличного звонишь? Случилось чего?
— Ты сама где сейчас? Дома, в Москве? Никуда не уехала?
— А что ты вдруг заинтересовался? — голос у Наташи стал игривым, отчего у меня по спине дружно замаршировали мурашки. — Хочешь пригласить на свидание?
— Женщины, одно себе на уме! — вздохнул я и заторопился, чтобы Тучкова не обиделась. — Наташа, у меня просьба к тебе очень большая. Нужно встретиться с Евгением Сидоровичем.
— Зачем тебе наш маг? — заинтересовалась девушка. — Какие-то секреты появились, да? Расскажи!
— Потом. Времени мало, — покосился на электронный счетчик, неумолимо сжиравший минуты с карточки. — Пришли его в Химки, на пляж. Пусть зайдет в павильон «Луна», я его встречу там.
— Заинтриговал, Волховский! — засмеялась Наташа. — Ладно, найду его. Евгений Сидорович с отцом куда-то уехали, но к обеду вернутся.