Вик Разрушитель 3
Шрифт:
— Проходите, Ваше сиятельство, — снова с безразличием произнес охранник и отступил в сторону. — Кабинет господина Брюса на втором этаже, вправо по коридору. Задержанная молодежь отпускается только по разрешению господина Полухина.
— Знаю, — с трудом удерживаясь, чтобы не зарычать, сказал Старейшина и толкнул дверь, увлекая меня за собой. Нелегко ему здесь, посочувствовал я. Единственное место, где на титулы смотрят без всякого трепета. Почему бы и нет, если в подвалах могут сломать любого одаренного. Интересно, а Разрушителя можно лишить Дара? Не хотелось даже думать о последствиях, и я поспешил
В холле стоял приятный холодок от работающих кондиционеров. Нас пропустили без лишних разговоров, как только Старейшина объяснил дежурному администратору в белой рубашке, зачем он здесь. Поднявшись по широкой лестнице, повернули направо.
— А мы разве не будем забирать Артема с Димкой? — спросил я, поняв, что идем к Брюсу.
— Подождут, — хмыкнул сосредоточенный на своих мыслях дед Семен. — Сначала с тобой разберемся.
По темно-зеленой дорожке, выстланной по всей длине коридора, мы дошли до высоченной двери с табличкой «секретариат». Старейшина, нисколько не сомневаясь, что движется в правильном направлении, надавил на бронзовую ручку и толкнул полотно.
— Вы к кому? — привстала из-за стола женщина пожилого возраста в белоснежной блузке. Ее волосы были гладко зачесаны и собраны в аккуратную башенку на затылке.
— К самому! — рыкнул старик.
— Вам назначено? — нисколько не испугалась дама-секретарь и воинственно упершись ладонями в стол, выпрямилась, отчего блузка натянулась на ее высокой груди. Показалось, еще мгновение — и она попрет ею на Старейшину, выталкивая в коридор.
Картина предстала столь явственно, что я не выдержал и хихикнул. Напрасно. На мне мгновенно скрестились взгляды взрослых.
— Невоспитанный молодой человек! — это секретарша.
— Чего ржешь, аки глупый осел? — не удержался и дед Семен.
— Простите! — я своим видом показал полное раскаяние.
Вторая дверь, покрытая темно-вишневым лаком, распахнулась, и я увидел на пороге стоящего мужчину лет пятидесяти, среднего роста, не отличавшегося какими-то особыми признаками Главного Одаренного. Обычный дядька: сухощавый, рыжеволосый, с округлым, даже излишне мягким подбородком на крупном тяжеловатом лице, гладко выбритый и пахнущий каким-то невероятно вкусным парфюмом. На нем был безупречный светло-серый костюм, однотонный широкий галстук, заколотый усыпанной мелкими драгоценными камешками булавкой.
Не показывая никакого удивления, он перевел взгляд с меня на Старейшину, улыбнулся, сохраняя в карих глазах лед.
— Семен Игоревич? Не ожидал. За своими огольцами приехали?
Голос у Брюса резковатый, словно ногтями скребет по стеклу. Наверняка, зная об этом качестве, главный чародей старался говорить чуточку приглушенно, отчего пришлось напрягать слух.
Старейшине, кажется, не понравился вопрос. Он засопел от избытка чувств, с трудом беря себя в руки. Ох, представляю себе, если вечером в усадьбе старик оторвется на ком-нибудь! Не завидую тому, кто попадется ему под руку! Я точно буду за пару километров от противного деда!
— Хотел узнать,
— Не след ругаться в чужом доме, князь, — добродушие сползло с лица Брюса, но голос остался прежним. — Заходи, поговорим. Изольда Юрьевна, позвоните Полухину, чтобы выпустил Булгаковых. За ними приехали. И заодно приготовьте чаю мне и гостям. Печенья и конфет не забудьте.
Он мазнул по мне льдистыми глазами и вдруг подмигнул. Неуловимо, незаметно для Старейшины.
— Пусть подождут на улице, — добавил старик. — Нечего их сюда тащить.
— Конечно, никто их сюда не пустит, — Брюс развернулся и направился к своему рабочему столу, пошевелил рукой, как будто пригласил нас войти в кабинет. Я с тихим вздохом закрыл дверь и застыл возле нее, не зная, как поступить дальше.
— Не стесняйся, Викентий, проходи, — Александр Яковлевич излучал добродушие. Расслабленно развалившись в кресле, он сложил руки на животе и смотрел на меня с нескрываемым любопытством. — Можешь на диван сесть, или в кресло. Но лучше, если подальше от Семена Игоревича. Так я лучше тебя ощущать буду.
Булгаков принял шпильку молча, что никак не прибавило теплоты в их отношениях. Подчиняясь настойчивой просьбе хозяина кабинета, мне пришлось сесть на упругий кожаный диван как раз неподалеку от двери рядом с массивной вешалкой, увенчанной одной лишь шляпой из гардероба главного мага. Сложил руки на коленях, не зная, чего ждать от чародея. Незнакомые люди меня настораживали и пугали. Таким человеком был и Брюс.
— Я рад твоему решению самолично приехать в Коллегию, — первым, как и подобает хозяину, начал разговор чародей. — Было бы неприятно для всех, пошли я к твоим опекунам машину, чтобы доставить тебя ко мне. То, что ты участвовал в массовой драке, уже было известно вчера, но я не стал торопить помощников вызвать тебя для беседы. Таковое могло негативно отразиться на репутации твоих опекунов.
— Решение принимал совет Рода, — покосился я на Старейшину, потому что нужно было отвечать, а не сидеть как лом проглотивший. — Я вообще думал, что обо мне не знают.
Губы Брюса сложились в подобие улыбки. А дед возмущенно фыркнул.
— Семен Игоревич — очень мудрый человек, — польстил ему Брюс. — Не сомневаюсь, кто именно инициировал нашу встречу. И понимаю твой страх оказаться перед необходимостью сделать нужный шаг. Его Величество ввел меня в курс дела в отношении твоей личности, Викентий. Поэтому особенно важно, чтобы ты впредь не влезал в подобные мероприятия. Не стоит огорчать императрицу, курирующую не только тебя, но и остальных сирот. Она всем сердцем переживает за каждого.
— Я не мог отказаться, рискуя прослыть трусом, — ответил я, при этом раздумывая, знает ли главный чародей о кураторах из отдела «К». Скорее всего, знает, но завуалированно предупреждает, чтобы я не светился где попало.
— Само собой, решение спонтанное из-за тонкой манипуляции, — усмехнулся Александр Яковлевич. — Одаренные умеют «крутить» людьми не одаренных искрой. Мягкое подталкивание к нужным действиям никак не ощущается.
— На меня не было воздействия! Я сам согласился, добровольно!