Вик Разрушитель 4
Шрифт:
— Папа приехал?
— Уже как час дома, боярышня, — откликнулся тот.
Она как раз поспела к ужину; впрочем, на то и был расчет. После душа, переодевшись в домашнее платье, Вероника спустилась в столовую, где уже за столом беседовали отец и бабушка. Князь Елецкий в светлой рубашке, вольно расстегнутой на одну верхнюю пуговицу, улыбнулся, увидев дочь.
— Как пробежка? — поинтересовался он.
— Привет, па! — Вероника поцеловала в щеку отца, потом бабушку, еще весьма бойкую женщину шестидесяти лет. — Привет, бабуля!
—
Пока женщины наполняли тарелки едой, Вероника напрямую спросила у отца:
— Ты знаешь что-нибудь о Мамоновых?
— О каких именно? — удивившись вопросу, князь Елецкий забавно приподнял правую бровь. — Какая ветвь Мамоновых тебя интересует? Графская — Дмитриевых-Мамоновых или якутская?
— «Золотой тойон», — подсказала Вероника.
— А-аа, Георгий Мамонов, — кивнул отец и вдохнул в себя запах свежей ушицы с зеленью. — Графская-то пресеклась, а вот тот род, который ушел в Сибирь, здравствует, и очень даже. Недаром Главу «золотым тойоном» прозывают. Что тебе про них рассказывать? Я сам с Георгием плохо знаком, пару раз виделись в Москве на общих молодежных дворянских посиделках, когда нам лет по восемнадцать было. Он тогда ухаживал за боярышней Аксиньей Гусаровой, всех претендентов разогнал. Дерзкий, вседозволенности много у него было, но Мстиславские его особо не прижимали. Пожурят, пальцем погрозят — и на этом все заканчивается. Потом эта история…
Отец замолчал и стал почаще работать ложкой. Бабушка, словно подтверждая предыдущие слова зятя, покивала.
— Какая история? — не вытерпела Вероника.
— Ника…, — обронила Нина Матвеевна, — дай отцу поесть. Весь день в хлопотах, даже на обед домой не заехал.
— Так получилось, мать, — стал оправдываться князь. — С утра Коллегия, потом встреча с губернатором Москвы, закрутился.
— Да ладно тебе, — усмехнулась Нина Матвеевна. — Будто не знаю, чем подобные вызовы заканчиваются.
— Пааап! — протянула девушка.
— Ох, не отстанешь же! — пошутил отец.
— Не отстану, лучше сразу расскажи!
— Слух пошел, что у князя Георгия пятнадцать лет назад умер годовалый сын, потом пошли опровержения от самого Главы. Следом зашептались, якобы жена с сыном убежала из Рода. Судя по тому, что Мамонов долгие годы землю носом рыл по Москве, Новгороду, Рязани, Ярославлю, вторая версия оказалась правдоподобной. Я не знаю, почему княгиня Аксинья с ребенком уехала из Якутии, почему она прятала его от мужа. Честно, не знаю. У меня своя жизнь, не менее насыщенная, чтобы слушать разные байки про чужую семью, живущую на окраине империи. А почему ты заинтересовалась именно Мамоновыми?
Отец, пряча насмешку в прищуренных глазах, взглянул на Веронику. Та доела суп и кивком поблагодарила дородную горничную Зою за второе блюдо, тут же поставленное перед ней. Не выдержав,
— Представь себе, встретила на пробежке княжича Мамонова, — призналась она. — Причем, уже второй раз. Оказывается, он живет в районе Хорошевского шоссе, где новый жилой комплекс построили. «Купеческий муравейник» называется.
Нина Матвеевна удивленно хмыкнула, и отказавшись от гуляша, попросила Ирину принести чаю.
— Он мне сам об этом сказал, — правильно поняла сомнения бабушки Вероника. — Живет именно там.
— Может, пошутил так неудачно? — высказался отец.
— Я думала об этом. Не похоже, что шутит. Да и зачем ему?
— Младший сын Главы рода Мамоновых Андрей, — подтвердила Нина Матвеевна. — Недавно официально признан родственниками как младший княжич. Мне известна эта нашумевшая история. Князь Георгий вместе с женой Аксиньей уехали в Ленск, но без сына. Он остался в Москве, что вызвало удивление и недоумение у столичного дворянства. Тем более, что мальчишка совсем недавно находился под опекой Булгаковых.
— История действительно занимательная, — призадумался Елецкий. — Значит, он пошел с тобой на контакт? Причина?
— Увидел красивую девушку, решил познакомиться, — пожала плечами Вероника, ничуть не кокетничая. — Была бы я мальчишкой, тоже, наверное, поступила так же. Я приказала Борису и Паше не вмешиваться. Первый раз они его прогнали, а сегодня у меня взыграл интерес.
— Интерес…, — простучал пальцами по столу Владимир Данилович и внимательно поглядел на дочь. — Сама как думаешь о перспективах? Есть желание познакомиться? Все-таки овеянный славой молодой человек, находится под покровительством императорского рода.
В его голосе прозвучала легкая ирония, относящаяся, скорее, к избитости фразы, чем к реальному факту, о котором знало все дворянство Москвы.
— Ничего пока не думаю, — Вероника все же покрылась румянцем и затеребила край скатерти. — У него таких как я с десяток, наверное. Многие из высоких аристократических домов уже к нему присматриваются. Девчонки часто между собой в привате языками треплются, кто кому интересен. Поневоле прислушиваешься.
— Дружить-то никто не запрещает, — улыбнулся мужчина. — Глядишь, с его помощью вольешься в ряды высокородной аристократической молодежи.
— Ой, не знаю, — отмахнулась девушка. — Ты лучше скажи, когда мама с Вадимом и Ленкой в Москву переедут?
— Не знаю, милая, — развел руками князь. — Нужно найти подходящий дом, оформить купчую, а как это сделать, когда все дни плотно забиты. Принимаю дела, знакомлюсь с сотрудниками. По моим прикидкам, на это уйдет месяц. Тебя еще надо пристроить в какой-нибудь лицей или гимназию. Воевода Иртеньев предлагал помощь, но я пока раздумываю. Или в «Чистые Пруды», в императорский лицей с серьезными перспективами, или в Щукинскую гимназию, которая поближе. Там и программа полегче.