Вик Разрушитель 4
Шрифт:
— Можно просто — Слава, — усмехнулся он на эти слова и переплел мою ладонь длинными изящными пальцами.
— Маслов Костя, — не дожидаясь, когда его назовут, вперед выступил коренастый крепыш моего возраста. Я заметил над его левой бровью длинный дугообразный шрам. — Центровой.
Ага, понятно. Крепыш — командный игрок. Его задача — укреплять центр и не дать ему развалиться в критической ситуации.
— Ржевский Сергей, — энергично кивнул следующий пилот с щегольскими усиками. Явно последний год в лицее, старший поток. — Рад, что вы с нами, Андрей Георгиевич.
— Да уж, подфартило тебе, Серега! — засмеялся Артур и похлопал товарища по плечу. — Ты прямо помешан на кубках.
— Нет чести иной, чем победа на общеимперском чемпионате! — с пафосом произнес Ржевский. — Мои героические предки не простят меня, если я не унесу из лицея трофей! А дед и вовсе заклюет. Нечего, скажет, в гвардии неудачнику делать.
Теперь смеялись все, даже Лида улыбнулась, предоставив Вадбольскому представлять команду.
Последним из парней был скромный, с выразительными глазами оливкового цвета Иван Скуратов из девятого класса. Он забавно наклонил голову к плечу и как-то странно посмотрел на меня, как будто хотел ментально прощупать, но наткнулся на препятствие и стушевался.
Девушку с озорными косичками Вадбольский представил как княжну Марию Трубецкую, чей отец, как мне было известно, стоял во главе Судебной Палаты.
— Зовите меня Машей, — протянув мне свою крепкую ладошку, с легкой кокетливостью произнесла девушка.
За спиной сердито кашлянула Лида, как будто предупреждала, чтобы та не слишком-то заморачивала голову ее напарнику, то бишь мне.
— С остальными членами группы познакомитесь попозже, — пояснил Артур. — Здесь находится костяк, основной состав, поэтому найти нас очень легко.
Я сказал, что все понял и предложил называть друг друга на «ты», что было встречено с одобрением.
После знакомства меня стали расспрашивать, почему я предпочитаю обычный «механик», и в чем здесь подвох. Новейшие экзоскелеты, которыми сейчас пользовались ребята, были оснащены современной платой интегратора, контролирующей чуть ли не все процессы УПД — магические и технические. Единственно, чего не хватало новинке, так это подстраивающейся под тело «жидкой» брони, мечтал Артур Вадбольский. Я увернулся от прямого ответа шуткой, что хочу проверить свои физические способности, так как у меня в приоритете пассивная магическая защита, с помощью которой удается побеждать в поединках. Но раскрывать все секреты я не намерен. Ребята покивали, признавая мою правоту.
— Что за шум, а драки нет? — услышали мы мужской голос. Из мастерской к нам вышел сорокалетний мужчина с шикарными густыми усами цвета воронового крыла. На его длинном, хрящеватом носу сидела тонкая оправа очков, за которыми виднелись умные, проницательные карие глаза.
На мужчине был синий халат с карманами, из которых торчали карандаши, линейка, кончик рулетки, блокнот. Сразу видно, непростой человек решил поинтересоваться происходящим.
— Наш кудесник с золотыми руками Григорий Михайлович Зворыкин, — представлять инженерный состав взялась княжна Лидия. — Только благодаря
— Вы меня излишне идеализируете, Ваше Высочество, — мягко улыбнулся Зворыкин. — Все-таки я не один тружусь в мастерской… А это, как я понимаю, тот самый молодой человек, единственный в Москве отчаянный «механик»?
— Да, он самый. Княжич Андрей Георгиевич Мамонов.
— Княжеского полку прибыло? — опять зашевелились усы инженера. А сам он протянул широкую как лопата ладонь, которая не вязалась с худощавостью мужчины.
Я с удовольствием пожал ее, понимая, насколько важно иметь хорошие отношения с человеком, обслуживающим твой УПД.
— Не желаете посмотреть мастерскую? — предложил Зворыкин, и мы всей компанией вошли в комнату, которая в действительности могла называться экспериментальным цехом.
Единственным свободным местом была середина мастерской. Вдоль всех стен стояли металлические верстаки и столы на массивных ножках. Кругом полки с ящиками и коробками, кабели и провода. Имелась даже своя кран-балка, двигавшаяся под потолком от дверей до самой дальней стены, где рядком, каждый в своей нише, стояли экзоскелеты. Но больше всего меня поразило огромное количество разнообразной аппаратуры, с помощью которой тестировались узлы бронекостюмов. Даже в мастерской Булгаковых не могли похвастаться подобным.
Здесь пахло канифолью и припоем, шумела вытяжка, попискивал какой-то прибор, подсоединенный толстым разноцветным проводом к одному из УПД, раскинувшему свои клешни на верстаке. Над ним склонились двое человек в серых халатах и о чем-то переговаривались, изредка поглядывая на экран монитора, где мелькали графики и цифры.
— Парни, минуточку внимания! — хлопнул в ладони Зворыкин.
Писк приборов тут же прекратился. На нас с удивлением взглянули двое молодых мужчин, которым было лет по двадцать пять, не больше.
— Вроде бы экскурсии не запланированы на сегодня, — пророкотал один из них, черноволосый, с аккуратными усиками и характерной горбинкой на носу.
— У пилотов пополнение, — сказал инженер и обхватил меня за плечи. — Княжич Андрей Георгиевич Мамонов. Именно его УПД принесет нам очень много незабываемых моментов и головной боли.
По лицам помощников я понял, что они уже в курсе предстоящего «головняка». Но в глазах плещется азарт и желание побыстрее препарировать мой бронекостюм.
— Наконец-то! — второй парень был в черной бандане, а «шкиперская» бородка и элегантные усы придавала ему сходство с пиратом. Да тут вся инженерная команда с усами, даже забавно! — Давно мечтал покопаться во внутренностях «механика».
— Кстати, прошу любить и жаловать, — Зворыкин подвел меня к парням. — Мурат и Анатолий, мои помощники.
Парень в бандане звали Анатолием («можно попроще — Толя», — усмехнулся помощник Зворыкина), а второго, черноволосого осетина — Мурат. Они тут же профессионально насели на меня, да так, что пришлось полчаса отвечать на их вопросы. Потом, не выдержав, я взмолился: