Вик Разрушитель
Шрифт:
Встреча вышла случайной. Я уже подбегал к мосту, когда толпа мальчишек, возглавляемая парочкой верзил лет восемнадцати, вывернула из-за угла желто-коричневого трехэтажного общежития, и о чем-то весело гомоня, направилась к мосту. Как же я забыл, что именно он являлся некой границей между двумя концами, и просто так на другую сторону ну никак не перебежать! Или же стоило вдоль Волхова пробираться, болван!
– Глянь, братва! Приютский! – воскликнул кто-то самый зоркий, заметив меня.
Я резко затормозил и в отчаянии завертел головой, выискивая место, куда бы сигануть от назревающих проблем. Во дворы нельзя. Я плохо знаю их расположение, могу попасть в еще
– Лови жирного! – раздался азартный крик, разом активизируя местную шпану.
Мне уже было не до раздумий. Заметил высокую арку, соединяющую два дома, и забежал под нее. Оказался в каком-то дворе, заполненном играющей малышней. Остановился на секунду, выискивая наилучший вариант отхода, и правильно распределяя силы, побежал дальше. Длинный ряд жилых домов закончился узкой тополиной аллеей, за которой виднелись дома побогаче. Там, насколько мне было известно, жили ювелиры, купцы, служащие городского совета, даже мелкопоместные дворяне попадались. Они скупали жилье в городе, зимой переезжая сюда ради детей, учащихся в гимназиях.
Но славенские знали все пути-выходы лучше меня. Перебежав аллею, я оказался на какой-то другой улице, чистенькой и тихой, не осознавая, что меня загоняют в ловушку. В любом случае, мой путь лежал через Федоровский ручей, через мост. Я почти добежал до набережной, только с другой стороны, и попался. Меня окружили со всех сторон. Десяток мальчишек моего возраста и, как я уже упоминал, двое старших. Один из них, костлявый и тщедушный – ткни и упадет – со злым угловатым лицом и с тонкой полоской жидких усиков, тяжело дыша, сплюнул на землю тягучую слюну.
Я мысленно поблагодарил Забиякина за упорные и интенсивные занятия спортом. Удивительно, но по сравнению с запалено дышащими славенскими, я выглядел живчиком.
– Куда бежал, пузатый? – спросил костлявый. – Ты разве не знаешь, что мзду платить надо за проход по нашей территории?
– Не, не слышал, – пытаюсь быть храбрым. Эх, надо было по реке прорываться, как все время это делал! Понесла нелегкая сегодня по вражеским местам! – Кто бы подсказал!
– Жирный-то наглеет, – сказал второй парень с бритыми висками, широкоплечий и коренастый. Он казался неуклюжим и неповоротливым, но по гибким и подвижным кистям рук и запястьям с татуировками я понял, что серьезнее противника среди этой банды нету никого. От своих сверстников отбиться можно, а вот от него – вряд ли. Расписной попался! Вот это плохо! – Ты бы поучил его хорошим манерам, Ушак.
Я мысленно простонал. Угораздило нарваться на уродов! Ушак – самый придурковатый и злой драчун в Славенском конце, да еще владеющий искрой. А если Ушак здесь, то второго должны звать Гридей. По которому каторга плачет. Они же неразлучная пара. Я их никогда не видел, но Ворон и Олег частенько рассказывали о них. Всегда первыми лезут в драку, бьют жестоко, до полусмерти. Конечно, я не верил, что Гридя и Ушак будут молотить меня до состояния телячьей отбивной. У них хватает своей гвардии.
– Я не жирный, – предупредил я, наливаясь злостью. Чародей Забиякин сумел согнать с меня лишний вес, и хотя я не стал стройным как молодой тополек, но значительно уменьшил размер одежды.
– Да это же Жирдяй! – воскликнул кто-то из младших пацанов. – Я его знаю! Глисты тебя мучают, что ли? Похудел, в натуре!
Славенские заржали, оценив удачную шутку своего товарища.
Надо же, а мне кличку уже в городе дали! Известной личностью становлюсь!
– Короче, гони монету и дергай отсюда, – Гридя цапнул меня за шею и толкнул в сторону арки, чтобы не торчать на видном месте. – Или чем будешь расплачиваться?
– Ничем, – ответил я, оценивая ситуацию. Придется драться, чего я не очень хотел. Забиякин нас, конечно, учил кулаками махать, но против десятка человек не выстою.
– Босяки, давайте, – хмыкнул Ушак.
Он вместе с Гридей отступил в сторону, давая место пацанам для маневра. Я тут же прижался к холодной обшарпанной стене арки и изобразил стойку, чем вызвал смех. Забавно выгляжу, да? Не раздумывая, делаю короткий шаг вперед и впечатываю кулак в нос самому прыткому и неудачно оказавшемуся на «линии огня». И мгновенно отступаю назад, снова прилипая к стене. Пацан заорал от боли, схватившись за переносицу, марая своей кровью лицо. Это стало сигналом к атаке. Другие дружно бросились на меня, сотрясая арку дикими воплями, и стараясь достать своими руками. Пару раз мне здорово прилетело: в глаз и в ухо. Пока изучал искорки на сетчатке, кто-то изловчился врезать ботинком по ребрам. Я зарычал от боли и стал пробиваться из окружения, размашистыми ударами доставая каждого, кто оказывался поблизости. С удовлетворением заметил, что трое или четверо отвалились, изображая муки боли, а кто-то и вовсе грохнулся на выщербленный асфальт.
И тут мне путь перегородил Ушак. Его треугольное лицо исказилось от непонятной мне радости.
– Куда намылился, пузырь? Щас я тебе…
– Что здесь происходит? – звонкий девчачий голос разнесся по арке, заглушая крики и ругань дерущихся. – Немедленно прекратите драться!
Я замер, глядя на тонкую фигурку девочки в нарядном светло-зеленом платьице. Нескладная, длинноногая с выпирающими коленями, с забавными косичками, перетянутыми бантами под цвет платья, в потертых туфельках – эта картина промелькнула передо мной в одно мгновение. Я запечатлел образ нежданной помощницы, и он врезался в мою память, а вот лицо плохо различил. Тень от здания скрывала его черты.
А девчонка смело шагнула в арку.
– Отпустите его! – приказной тон прорезался в ее голосе.
– Барышня, вали отсюда, пока мы добрые, – Гридя перегородил ей путь. – Иди, куда шла! До греха не доводи…
– Я требую! – топнула она ногой. – Иначе…
– Дура, что ли? – разозлился один из пацанов и толкнул ее в грудь.
– Обалдел? – возмущенный голос незнакомки, едва не упавшей, завибрировал. – На кого руку поднимаешь, простолюдин?
Что-то непонятное закружилось в воздухе, превращаясь в буро-коричневую кляксу. Рука девчонки вылетела вперед, толкая перед собой спрессованную массу странного порождения магии. Раздался треск, усиленный эхом арки. Грохнуло так, что все попадали на землю. Гридя с криком согнулся пополам, так как стоял ближе всех к девчонке, и схватился за уши. Обидчика девчонки и вовсе смело с пути, потому что вся энергия техники предназначалась этому идиоту.
Я же, оглянувшись в поисках врага, с удовлетворением заметил, что все они лежат, испуганно замерев. Переступив через Ушака, пнул его по тощему заду, и схватил за руку спасительницу, тоже ошалевшую от эффектно проведенной техники, потащил ее по улице подальше от злополучного места.
– Да отпусти ты меня! – завопила она, когда мы очутились на оживленном месте среди гуляющих людей. На нас смотрели с подозрением. – Сейчас городовой появится, потом будешь доказывать, что ты не собирался меня грабить!