Викинг
Шрифт:
— Ладно, Торн, оставим это, — хмуро сказал Олаф.
— Захочет ли Бретта выйти за Торольфа? — ехидно вставил Роло.
— Ты еще изменишь свое мнение, когда придешь в разум, брат, — убежденно сказал Торольф.
— Может быть, — парировал Торн. — Но пока что я твердо знаю только одно: Фиона принадлежит мне, и так будет, пока я не решу иначе.
— Тогда я, пожалуй, готов жениться на Бретте, — сказал Торольф. — Если она, разумеется, не станет возражать.
— Если для Бретты главное — наследство, —
— Нет, — возразил Олаф. — Ты — мой наследник. Ты — старший сын. Впрочем, поговори с Бреттой, Роло. Скажи, я пойму ее, если она ответит отказом.
— Лично мне все равно, кто станет мужем Бретты — Торн или Торольф, — заявил Роло. — В конце концов, мы в любом случае должны объединить свои владения. Я поговорю с Бреттой. Думаю, она прислушается к моим словам.
— Что касается меня, то я никогда не признаю твой безумный брак. Торн, — сказал Олаф. — И советую тебе держать эту шлюху подальше от меня. Тем более что ваш брак заключил какой-то христианский священ ник.
Ничего не изменилось в лице Торна при этих словах.
— Хорошо, — сказал он. — Мы уедем отсюда, как только будет готов мой новый дом.
Он повернулся и пошел прочь с тяжестью на сердце. Впервые он так резко говорил с отцом, которого глубоко уважал. Нелегко дался ему этот разговор.
— Он сумасшедший, — сказал Торольф в спину Торна.
— Или околдованный, — поддержал его Олаф.
— А может быть, ни то и ни другое, — жестко заметил Роло. — Ну, ладно, пойду поговорю с Бреттой.
— Что, интересно, он имел в виду? — задумчиво спросил Торольф, глядя вслед удаляющемуся Роло. — Если Торн не сошел с ума и не околдован, то тогда что?
Олаф не ответил. Он бросил на младшего сына тяжелый взгляд и тоже пошел прочь.
Когда Торн появился в зале, Фиона подняла голову, тревожно всматриваясь в него. Викинг шагал тяжело.
«Интересно, о чем они договорились с отцом?» — подумала Фиона, но, пожалуй, ей лучше и не знать этого. То, что разговор был трудным и неприятным, понятно и так. Для этого достаточно знать, как относятся к ней Олаф, Торольф и их люди.
Спустя минуту в зале появился и Роло. Он пристально посмотрел на/Фиону, но направился не к ней, а к своей сестре, сидевшей здесь же, за столом. Брат и сестра о чем-то коротко переговорили — так тихо, что Фиона не смогла услышать ни единого слова, — и вместе покинули зал.
Фиона понятия не имела о том, как сложится ее дальнейшая жизнь. Вполне возможно, что Торн расстанется с ней. Его вполне могут вынудить к этому. Если он не выдержит и поступит так, что ж, она поймет его и даже не станет осуждать.
— Ну, в чем дело? — спросила Бретта, выйдя на двор вслед за своим братом.
— Подожди, — ответил тот и повел ее подальше,
— Ну не тяни, — поторопила его Бретта. — Что случилось? Если дело касается меня, я желаю все знать немедленно.
Роло остановился, затем повернулся лицом к сестре. То, о чем ему предстояло рассказать, было настолько нелепо и неприятно, что Роло замялся, не зная, с чего начать. Наконец он нашел первые слова:
— Торн и Фиона обвенчались прошлой ночью. У христианского священника.
Бретта сдавленно вскрикнула.
— Нет! Не может быть! Я не переживу этого! Он… Как он мог так поступить со мной!
— Неважно, главное — он это сделал. А теперь предлагает отцу выдать тебя за Торольфа. Я хотел бы заключить этот брак. Поверь, Бретта, это небольшая разница.
— Для тебя — может быть, а для меня очень большая. Торн должен унаследовать все земли после смерти своего отца. Земли и титул. Торольф — второй сын, ему мало что обломится.
— Олаф обещал выделить Торольфу большой кусок. Это да плюс твое приданое… Побираться тебе не придется!
— О нет! Мне недостаточно того, о чем ты говоришь. Мне нужен именно Торн. Фиона околдовала его, он не в своем уме. Если бы не ее заклятие, черта с два он женился бы на этой ведьме!
— Предположим, что все это так. Но в любом случае Торн не согласен ни на то, чтобы расторгнуть свой брак с Фионой, ни на то, чтобы отослать ее прочь.
— Их венчал христианский священник, — злобно усмехнулась Бретта. — А это ничего не значит. Разве Олаф готов признать Фиону женой Торна?
— Нет. Олафу она очень не нравится. Но, с другой стороны, Торн — взрослый мужчина и вправе поступать так, как считает нужным.
— Я подожду, пока Торн не переменит свое решение, — решительно заявила Бретта.
— Ты выйдешь за Торольфа, — негромко, но веско сказал Роло. — Выслушай меня внимательно, Бретта. Кто такой Торн? Воин, боец, берсеркер. Его место — в самой гуще битвы. Но в битвах люди так часто гибнут. А в море? Разве мало мужчин находят свой конец в море? Торн не из тех, кто подолгу засиживается на берегу.
Вскоре он уйдет в очередной поход. Кто может поручиться за то, что он вернется? Торольф — совсем Другое дело. Он храбрый мужчина, но не боец. — Роло набрал в грудь воздуха и продолжил после драматической паузы: — Мало ли чего может случиться. Любой человек смертен, всем это известно. И причин для смерти предостаточно. Вот и подумай, что будет, если Торн умрет. Торольф унаследует все. А ты станешь здесь хозяйкой.
Бретта пристально смотрела на брата, словно пытаясь проникнуть в тайную суть его размышлений. Похоже, это ей удалось, потому что морщины, набежавшие на ее лоб, вскоре разгладились, и она сказала: