Викинг
Шрифт:
— Тира, ты хочешь взять в мужья Арена? — спросил Торн.
— Да, всей душой хочу, — ответила Тира.
— Да будет так, — кивнул Торн и громко объявил: — Отныне Тира не рабыня, а свободная женщина!
— Это прекрасно, но мы только что говорили о другом, — настаивала Фиона. — Скажите, вы возьмете нас с собой? Я и Тира достаточно крепкие женщины.
Мы все равно придем на поле боя, захотите вы этого или нет.
— Придем, — в унисон подхватили Рика и Тира. Мужчины испытующе посмотрели на них.
— Хорошо, — ответил Гарм за всех. —
Рика, Тира и Фиона дружно кивнули в знак согласия.
Четыре недели пролетели с пугающей скоростью. Торн целыми днями занимался с людьми Гарма, готовя их к сражению. Викинги упражнялись с восторгом — что может быть слаще для настоящего мужчины, чем поработать хорошенько мечом и топориком? Наконец пришло время отправляться в путь. Снег уже почти полностью сошел, на оттаявших пригорках проглянула первая зелень. Здесь, на побережье, весна наступала чуть раньше, чем в глубине страны, куда ее долго еще не пускали высокие горы.
А здесь земля успела не только оттаять, но и подсохнуть, сделав пригодными для передвижения грунтовые дороги.
Женщин одели в легкие кольчуги, шлемы, дали им короткие мечи. Правда, Рика поменяла свой меч на обычный, более тяжелый и длинный. В ночь перед выступлением Фиона и Торн долго не могли уснуть и шептались друг с другом за своей тонкой перегородкой.
— Не забудь, — напомнил Торн Фионе, — вы, женщины, должны держаться позади воинов все время и в любой ситуации. Я уже терял тебя однажды, хватит с меня и того раза.
— Но ведь Рика говорила, что у викингов женщины всегда сражаются рядом с мужчинами, а не за их спинами.
— Ты слышала, что я на это ей ответил? Вы с Тирой — не из племени викингов. Вы маленькие, слабые и не умеете обращаться с оружием.
— Ты хочешь убить его?
— О ком ты говоришь? О Роло?
— Ты знаешь, что о нем.
— Не встревай в это дело, Фиона. Это касается только меня и его.
Фиона хотела возразить, но Торн закрыл ей рот поцелуем.
— Никогда не пробовал ничего вкуснее твоих губ, — прошептал он, отрываясь на секунду от губ Фионы.
Фиона приподняла голову. Неяркий свет окутал ее волосы прозрачной дымкой. Горела свеча.
— Хочешь отвлечь меня? — лукаво спросила Фиона.
Он поцеловал ее еще раз.
— Действует?
— Еще нет, — усмехнулась она.
Глаза Торна скользнули по обнаженной груди Фионы — она давно уже привыкла спать с ним, снимая на ночь с себя все до последней нитки. Сердце Фионы забилось учащенно под взглядом Торна, губы мгновенно пересохли. Он счастливо улыбнулся. Медленно опустил голову и провел языком по груди Фионы. Затем схватил губами сосок и слегка сжал, заставив застонать от наслаждения. Он повел языком вниз, по животу Фионы и ниже, уткнувшись головой между ее ног, и Фиона забилась от острого ощущения и закричала бы в голос, если бы Торн не успел прижать ладонь к ее губам.
— Тише, любимая, — прошептал Торн. — Мы так всех перебудим. Воины в зале начнут думать о своих
Фиона провела ладонью по лицу Торна. У нее перехватило дыхание, когда Торн нежно прикусил губами ее пальцы. Губы его были крепкими, сильными, а на щеках его Фиона ощутила отросшую за день колючую щетину.
Свободной рукой она зарылась в его волосы — светлые, как солнечный луч, тонкие, длинные, мягкие, они струились у Фионы между пальцев. В ту же секунду руки Торна легко раздвинули ее ноги, и пальцы его погрузились в горячее влажное лоно.
— Как я люблю, когда ты такая, — прошептал Торн. — Раскройся пошире, я хочу войти в тебя.
От этих слов Фиону окатило новой волной страстного желания. Торн высоко поднял и развел в стороны ее ноги и глубоко вонзил в нее свое орудие. Сильными быстрыми толчками он возбудил в Фионе новую волну страсти. Торн сильно сжал грудь Фионы, а она цеплялась пальцами раскинутых в стороны рук за медвежий мех, на котором лежала, и они мчались к бурному финалу вместе — все быстрее, быстрее, быстрее…
Когда все закончилось, Торн приподнялся над Фионой на локтях. Фиона еще переживала последний упоительный миг, вспоминая и свое наслаждение, и хриплый крик Торна, когда его тело словно окаменело над ней. Она сладостно изнемогала и, услышав легкий вздох Торна, догадалась, что он испытывает в эту минуту те же самые ощущения.
«Если бы Бренн знал, как мы близки сейчас с Торном, он порадовался бы», — подумала Фиона.
Впрочем, она была уверена в том, что Бренн знает. Ведь он никогда по-настоящему не умирал для нее, и даже в эту минуту она чувствовала его незримое присутствие.
— О чем ты думаешь? — спросил Торн, вытягиваясь на постели рядом с Фионой. — Ты так притихла.
— Я думала о Бренне. Но знаешь ли, о том, что было сказано перед тем, как ты… «отвлек» меня, я тоже не забыла. Я боюсь за тебя. Торн. Роло — яростный и умелый боец, это всем известно, о нем поют скальды. А что, если он убьет тебя?
— Не убьет, любимая. Правда на моей стороне. Выброси это из головы и спи.
Но сон, к сожалению, не торопился к Фионе. Всем сердцем она чувствовала подступающую опасность. Что-то должно было произойти, но что именно — этого Фиона не видела, не знала. Она просто чувствовала запах смерти, и от этого мороз пробегал у нее по коже. Прошло немало времени, пока Фионе удалось успокоиться и заснуть, но и во сне ее мучило предчувствие близкой смерти.
На следующее утро все они вышли в путь в сопровождении воинов Гарма. Небо затянуло облаками. Воздух был холодным, но, несмотря ни на что, в нем чувствовалось дыхание весны. Гарда, оставшаяся дома, долго махала им вслед рукою. Впереди их ждал шестидневный переход от Бергена до Кепинга. Шесть дней непрерывной ходьбы под ветром, дождем и солнцем. Следом за маленьким отрядом ехала тележка, запряженная пони, в которой были сложены меховые одеяла для ночевок под открытым небом, запасы еды и оружие.