Викинг
Шрифт:
Через некоторое время она вошла в лачугу и положила ребенка рядом с его спящей матерью. Ей стоило огромного труда заставить себя думать о чем-то не таком мирном и безмятежном, как детство и материнство; Рейна заставила себя вернуться мыслями к своим планам обследовать вражескую территорию. Она как раз сегодня ночью собиралась предпринять новое путешествие через фьорд, чтобы еще что-нибудь узнать о Викторе. Это новое знание обязательно поможет ей одолеть врага… раньше чем он сможет ослабить ее мужество, и она сама сдастся перед его мистической силой.
ДЕВЯТЬ
Вечером
Виктор знал, что некоторые из его воинов были женаты, однако, сегодня в его доме собрались одни мужчины. Его служанка Хельга тоже отсутствовала и за столом прислуживала какая-то сгорбленная старуха, которую он никогда не видел. Это жалкое создание, одетое в накидку с капюшоном и какие-то истрепанные рукавицы, разносило дружинникам яства, беспрестанно бормоча что-то себе под нос. Виктор с изумлением обнаружил, что эта несчастная рабыня ко всему прочему, видимо, еще и почти слепа. Во всяком случае, она постоянно путала тарелки, роняла куски хлеба на пол и разливала вино.
Кроме женщины, в трапезной присутствовали Невин и его брат Квигли, которые наполняли медом кубки воинов. Глядя на этих двух невольников, Виктор поймал себя на мысли, что никогда не видел братьев, которые бы так отличались друг от друга по внешнему виду. В то время как Невин был худощавым, молчаливым и болезненным человеком, его брат, скальд Квигли круглый и розовощекий, отличался веселым и болтливым нравом. Наливая мед, он развлекал дружинников импровизированными поэмами, в которых подсмеивался над разными эпизодами из жизни викингов, над их привычками, или сыпал коротенькими побасенками о похождениях богов и богинь. Чем шумнее и громче становилось сборище, тем сильнее Виктор начинал понимать, что его воины предпочитают крепкие напитки самым изысканным яствам, и этот «пир» не что иное, как самая заурядная пьянка. Хотя тут еще нужно было подумать что вреднее – неумеренные возлияния викингов или их неправильная пища, богатая жирами и холестерином.
Виктор нахмурился. Ладно, о здоровой диете для своих людей он подумает позже. Хорошо еще, что с наступлением теплых дней ему удалось убедить Хельгу проветривать дом и готовить пищу во дворе. С тех пор в его покоях стало хоть не так дымно. После разговора с Эйриком, он выяснил, что техника кузнечного дела в раннем средневековье еще не позволяла устроить более современные печи, поэтому им было принято решение складывать камины и печи из камня и скреплять их известковым раствором. С помощью Свена он уже даже начал заготавливать камни для своего проекта.
Громкий грубый хохот отвлек Виктора от своих мыслей, и привлек его внимание к пирующим. Несколько воинов стараясь перекричать друг друга, бахвалились своими победами над женщинами.
– Когда я служил телохранителем в Константинополе, – с кривой ухмылкой начал Канут, – однажды
– Думаешь удивил? – фыркнул Орм. – Это все ерунда! Помнишь как мы три лета назад ходили в набег на материк?
– А-а! Ты говоришь о том походе, когда мы захватили тот ирландский монастырь? Помню, помню! – воскликнул Свен, – там еще было полно монашек.
– Да их там было превеликое множество, – перебил его Орм. – Я там в одной келье поймал сразу четырех, связал их и, когда мы уходили, на них оставались только веревки. Мне кажется, эти затворницы были довольны. Они заревели от горя, увидев, что я ухожу. Если бы я им оставил одежду, они бы припустили за мной.
Новый взрыв хохота, и Ролло закричал:
– Да плевать! С четырьмя бы и мальчишка справился. Вот я однажды ублажил сразу пятерых здоровых франских девок, одну за другой и всех на одной и той же табуретке!
– А табурет сломался? – поинтересовался Канут.
– Да нет! Скорее у этих шлюх что-нибудь сломалось! – ответил Ролло. – Они так вопили, как будто на кол садились!
От дикого веселого рева, казалось, стены трапезной зашатались. А потом Оттар с гордостью сказал:
– Наш ярл может вас всех заткнуть за пояс. Вы только вспомните, как однажды на улице в каком-то городе, он голыми руками перебил шестерых мошенников, которые хотели нас ограбить.
– Ага, а потом отпраздновал свою победу, затащив к себе на ложе сразу шестерых девок! – добавил Свен, довольно посматривая на своего ярла.
Радостный смех викингов послужил лучшим подтверждением того, что все сказанное правда, и Виктор только слабо улыбнулся в ответ на их восторги, мысленно поблагодарив своего предшественника за такую рекламу. Нечего говорить, хорош же он был до своего «возвращения» из Валгаллы. Заметив его улыбку, старуха-служанка швырнула в него куском хлеба, и он удивившись про себя такому странному сервису, машинально поблагодарил ее. Старая карга что-то пробормотала и двинулась прочь.
В этот момент в трапезную вошли еще несколько служанок-рабынь. Женщины, нисколько не смущаясь, стали слушать хвастливые рассказы мужчин, перешептываясь друг с дружкой. Их появления явно ждали, потому что Ролло и Орм быстро схватили двух ближайших рабынь и потащили к лавкам, стоявшим вдоль стен. Не теряя даром времени, они повалили рабынь на скамьи, задрали им юбки повыше и принялись совокупляться у всех на глазах. Комната наполнилась возбужденными криками пировавших и громкими стонами женщин.
Виктор был потрясен и чуть не вмешался, но, к его удивлению, оказалось, что женщины и сами не проявляли ни малейших признаков смущения, наоборот, они вскрикивали от наслаждения и стонали, ритмично подпрыгивая на коленях у викингов. Когда Орм и Ролло утолили свою похоть, настал черед других мужчин. Канут и Свен, довольно ухмыляясь, быстро спустили штаны и усадили рабынь к себе на колени. Виктор почувствовал, что его сейчас стошнит, особенно ему было горько от того, что даже его кровный брат, похоже не видел ничего предосудительного в таком омерзительном разврате.