Викинг

Ланзони Фабио

– Я уже отдал приказ Оттару.

– Хорошо. Прикажи седлать лошадей, встретимся возле конюшни.

Виктор начал торопливо готовиться к сражению. Он натянул через голову льняную легкую рубаху, кожаные узкие штаны, затем одел еще кожаную куртку. Одев легкие, но прочные сапоги, Виктор крепко зашнуровал их у щиколоток, в который уже раз поражаясь, насколько удобна и легка эта одежда. Слуга помог ему одеть длинную, до середины бедра, очень прочную кольчугу и железный шлем. Прицепив ножны с мечом и взяв щит, вождь вышел на холодный ночной воздух.

Через несколько секунд на мчащихся галопом лошадях

Свен и Виктор скакали по стылой равнине к фьорду. Виктор уже издалека заметил возле пристани огни факелов в руках людей и на дракаре. Воины заканчивали подготовку корабля к отплытию. Судно было довольно большим, около восьмидесяти футов в длину и закруглено с носа и кормы так, что могло с одинаковой скоростью двигаться вперед и назад. Вдоль всего фалыпборта, по самой его кромке, шла тонкая резьба, покрытая золотом и заканчивавшаяся на носу головой Тира, – бога меча. Рядом с дракаром покачивались на волнах несколько более мелких судов.

Конунг и его спутник спешились, торопливо прошли на причал, а потом по сходням поднялись на корабль, на палубе которого их уже ожидали Канут и Ролло.

– Ты готов отразить нападение дружины Вольфгарда, ярл? – спросил Ролло, пристально посмотрев на Виктора.

Тот мрачно кивнул:

– Мы будем защищать родные очаги и посмотрим, чтобы враги не ступили на нашу землю. Ноги их не будет на нашем берегу!

– Ярл, ты на самом деле готов вести нас в бой? – с недоверием в голосе переспросил Канут. – Сейчас не место для ложной гордости. Если хочешь, я могу с радостью заменить тебя, пока ты еще не окончательно восстановил свои навыки.

Виктор и Свен быстро переглянулись, затем Виктор легонько покачал головой.

– Нет, я поведу воинов, – он приложил руки рупором ко рту и крикнул: – Всем внимание, приготовиться к отплытию!

Гребцы заняли места на своих скамьях и по сигналу ярла погрузили весла в холодную темную воду. Корабль неслышно заскользил в море – слышен был только плеск да скрип шпангоутов. Несколько дюжин дружинников, на период плавания ставших моряками, установили в гнезде, находившемся в центре палубы, тяжелую высокую мачту и вскоре над дракаром поднялся большой квадратный бело-голубой парус. Корабль направился навстречу врагу.

Виктор, стоя на палубе, смотрел за тем, что делают на судне его воины и следил за морем, желая не пропустить корабль Вольфгарда. Им овладело какое-то тревожно-радостное возбуждение, предвкушение битвы. То же самое, очевидно испытывали и другие норманны, так же, как и он, напряженно вглядывавшиеся в ночную темноту. Виктору пришло в голову, что наверное, именно так должна выглядеть дорога в Хель, – по холодной почти ледяной воде, вдоль высоких и мрачных утесов.

– Видишь, ярл, вон там? – услышал он за спиной напряженный шепот Свена.

Желея о том, что не догадался захватить из будущего бинокль, Виктор до рези в глазах всмотрелся вдаль и в северном направлении увидел мелькание огоньков, а затем и их отражение на морской воде.

– Вольфгард?

– Да…

– Что будем делать, когда он подойдет поближе?

– По нашим обычаям, вначале мы обстреляем их корабль зажженными стрелами чтобы задержать или по возможности, поджечь его. Но не стоит удивляться, если Вольфгард попытается подойти к нам вплотную, чтобы начать рукопашный

бой.

– Проклятье! Ты что его за дурака считаешь, чтобы он пошел на такое варварство?! Как будто это ему доставит удовольствие!

Свен изумленно посмотрел на Виктора.

– Но, так оно и есть, ярл!

Виктор потер ладонью подбородок. По мере того как два корабля сходились все ближе, у него в груди нарастало мрачное предчувствие того, что сейчас произойдет что-то ужасное. Глядя на дракар Вольфгарда, он уже сейчас мог заметить, что вражеское судно и больше и значительно тяжелее, чем его корабль. У Вольфгарда оказалось явное преимущество и в размере и в количестве вооруженных людей на борту. Однако, Виктор мог воспользоваться тем, что его дракар был маневреннее и имел большую скорость.

По его команде на нос судна выдвинулись около дюжины лучников. Они зажгли стрелы и начали залп за залпом посылать их в приближающийся вражеский корабль. Впервые Виктор слышал резкое хлопанье тетив о рукавицы воинов и грозный шелест улетающих стрел. Через некоторое время воины Вольфгарда стали стрелять в ответ, и воздух наполнился огненными росчерками стрел. Дружинники Виктора бросились вырывать горящие древка, впивавшиеся, словно злобные осы, в мачту и борта и огненным дождем падавшие на палубу дракара.

Корабли сблизились уже настолько, что Виктору были видны стоявшие на высокой палубе варвары. Они что-то громко кричали, потрясая короткими копьями и мечами, и только их предводитель хранил молчание и стоял у мачты скрестив руки на груди. На его лице застыла гордая, презрительная усмешка, и только глаза пылали злобным, яростным огнем. Виктор поискал на палубе Рейну, но не увидел ее, хотя вполне возможно, что она и была где-то среди воинов Вольфгарда.

Он почувствовал противную слабость в желудке. Мысль о кровопролитии была ему ненавистна. Виктор приходил в ужас от того, что приходится вести преданных ему людей на убийство, но выхода не было. В этом безумии сейчас самое главное было защитить и сберечь своих людей.

Оба корабля продолжали идти навстречу друг другу и, казалось, что столкновение уже неизбежно, но в последний момент Виктор отдал кормчему команду, и судно резко развернулось. По-видимому, такую же команду своему кормчему отдал и Вольфгард, потому что и его дракар тоже стал поворачивать в сторону. Мгновенно весла были втянуты на борт и корабли столкнулись бортами с громким треском так, что казалось их корпуса должны были бы расколоться. От удара Виктор чуть не рухнул на палубу и вынужден был даже схватиться за мачту, а уже в следующую секунду раздались громкие воинственные крики, с вражеского корабля полетело несколько абордажных крючьев, которые, впившись в борт его дракара, намертво скрепили оба судна. По всем канонам, ему следовало бы сейчас отдавать команду бить эти крючья и попытаться отойти от врага на безопасное расстояние, но похоже, воины Виктора и не думали об отступлении, а наоборот сами с нетерпением ожидали, когда дружинники Вольфгарда бросятся в атаку. Впрочем им не пришлось ожидать долго, потому что сразу на палубу их дракара посыпались грозно вопившие воины, и сражение началось. Полетели стрелы, копья, раздался треск щитов и лязг оружия; крики победителей и вопли побежденных слышались со всех сторон.