Викинг
Шрифт:
– Проклятый ублюдок! Как ты смел пробраться в наш град!
– Мы сварим тебя в твоей собственной крови!
– Умри, выходец из Хеля!
Жестокое избиение продолжалось, а Виктор даже не мог себя защитить, потому что два дюжих воина держали его за руки, и удары сыпались градом на его лицо, голову, спину; все тело болело, губы распухли и рот наполнился кровью.
Только теперь, слишком поздно, Виктор осознал, какую глупость он совершил, и ему оставалось надеяться, что кто-нибудь вскоре ударом меча прекратит его мучения, потому что у него самого сил уже почти не оставалось.
Внезапно
– Остановитесь, воины!
Но избиение продолжалось, и тогда голос раздался вновь:
– Я сказала, прекратить! Вы, сыны Хелья!
Не сразу, но викинги все же, прекратили избивать попавшего им в руки вражеского вождя и отошли в сторону, кроме тех двоих, которые продолжали его держать. Наконец, проморгавшись и утерев сочившуюся со лба кровь, Виктор посмотрел в лицо Рейны, стоявшей перед ним с победным видом. Рядом с девушкой он увидел светловолосого, бородатого гиганта, в котором узнал Вольфгарда.
Воцарилось молчание, затем один из варваров спросил недовольно:
– Зачем ты нас остановила, Рейна? Посмотрев на Виктора с презрением, она сделала шаг вперед.
– А может, потому что мне хочется самой прикончить этого ублюдка. Брось, Эгил, не стоит марать меч великого воина в поганой крови этого шелудивого пса!
Тот, которого назвали Эгилом, довольно улыбнулся, очевидно гордясь тем, что ему дали столь высокую оценку, и кивнул своим товарищам:
– Да, нам следует позволить женщине убить этого выродка.
Викинги разразились грубым хохотом. Но вдруг один из воинов схватил Виктора за руку и воскликнул:
– Смотрите, у этого вонючего гоблина браслет. Рейна, хочешь, я его тебе верну?
– Да, да! Отрежь ему руку и забери браслет! – заорали они, а Рейна, дождавшись, пока вопли стихли, покачала головой и с презрением глядя на пленника, ухмыльнулась:
– Не-а, не хлопочите понапрасну. Мне думается, что ему подходит женское украшение. Да и потом, я не желаю прикасаться к этой побрякушке после того, как она касалась грязной кожи этого ублюдка.
Воины опять загоготали, потом кто-то предложил:
– Тогда убей его, Рейна!
– Да, сделай это медленно, пусть он помучится, а мы все посмотрим, – раздался еще чей-то голос.
– Эй, Рейна, покажи ему как ты его презираешь!
– Как я его презираю? – переспросила она со зловещей улыбкой. – Ну что же! Я вам сейчас это покажу.
Викинги с напряженным вниманием следили за тем, как девушка приблизилась к Виктору. Он попытался заглянуть в ее глаза, чтобы понять, что его ждет, однако, не заметил в них ничего, кроме слепой, почти безумной ярости и ненависти. И тогда, взглянув еще раз на эту маленькую, злобную ведьму, Виктор понял, что сейчас ему суждено умереть, и весь вопрос только в том, как быстро это произойдет. Неожиданно, вместо того чтобы выхватить свой кинжал и перерезать ему глотку, Рейна остановилась перед ним и… плюнула ему прямо в лицо.
Кругом раздался такой хохот; что даже птицы взлетели с помойных куч и беспокойно закружились над градом. На мгновение замерев, Виктор задрожал от гнева и ненависти к этой дикой,
А Рейна тем временем повернулась к окружавшим ее воинам с мрачным торжеством в глазах посмотрела на них.
– А теперь убей его, Рейна! – орали они.
– Да! А еще лучше выпусти ему кишки, и пусть он в них валяется!
Рейна покачала отрицательно головой.
– Нет, я решила сделать по-другому. Этот ублюдок и сын шлюхи не достоин смерти. Нам следует сделать его своим рабом, и пускай он вместе с быками в одной упряжке тянет роло на пашне.
Все восторженно завопили, и вдруг раздался низкий, властный голос, перекрывший крики целой толпы.
– А ну, тихо!
Через скопление своих воинов к Виктору шел сам Вольфгард, и чем ближе он подходил к своему врагу, тем тише становилось вокруг. Безжалостные серые глаза Вольфгарда задержались на лице Виктора, а затем он произнес, не терпящим возражения тоном:
– Отведите его в мой дом. Я поговорю с этим глупцом. Его храбрость удивила меня… Или его глупость.
– Ну что же, враг мой, познакомься – это моя падчерица Рейна, а это мой сын Рагар. Познакомься с моим родом перед тем, как встретить свою смерть.
Теперь они находились в закопченных, душных хоромах Вольфгарда и Виктор кивнул красивому юноше с тонкими чертами лица, сидевшему справа от своего отца, а в адрес Рейны произнес:
– Похоже, я уже имел удовольствие с нею познакомиться.
Вольфгард захохотал, а девушка в ответ презрительно фыркнула.
Виктор сделал глоток эля, предложенного ему хозяином, и мысленно поблагодарил богов за то, что выжил в последние несколько минут. А теперь он и Вольфгард с Рейной и Рагаром сидели вокруг очага, устроенного прямо на полу с трапезной дома, как две капли воды похожего на его, Виктора, дом. Густой дым щипал глаза, но хозяева, очевидно, привычные к этому, не обращали на дым никакого внимания, похоже, не замечая его. Возле дверей стояли два грозных на вид стража, молчаливых и невозмутимых. Однако, было ясно, что оба викинга при первом знаке своего ярла, не задумываясь, пустят в ход свои мечи, до той поры покоящихся в ножнах.
Рейна сидела скрестив свои длинные, красивые ноги, потягивала из глиняной кружки эль и, казалось, не проявляла ни малейшего интереса к тому, что происходит рядом с ней. В отличие от своей сестры Рагар с достоинством кивнул вражескому конунгу и теперь внимательно глядя на отца, ожидал, когда тот заговорит.
Виктор ответил, как Рейна похожа на своего брата: у них обоих были прямые, твердые подбородки, высокие скулы, карие глаза и светлые волосы. Только черты лица девушки были чуть-чуть помягче и нежнее, да волосы у нее были длинные и прямые, а у Рагара – короткие и вьющиеся.